En

Иммерсивное хозяйство

Если считать все, случившееся с театром, частью одной «тематической» программы, то афиша завершившегося Года театра выглядит чрезвычайно разнообразной. И затронула она, так или иначе, всех деятелей российской сцены. Своего рода театр всеобщей вовлеченности — то есть иммерсивный. Правда, как отмечает Ольга Федянина, не всегда радующий вовлеченных.

C постоянством, достойным лучшего применения, наблюдается одна-единственная закономерность. Там, где речь идет о развитии современной режиссуры и новых форматов и жанров,— мы впереди планеты всей, русский театр сегодня в творческом отношении действительно один из самых живых и интересных в мире. Зато там, где на нашу «иммерсивную» сцену выходят чиновники и политики, там, где речь идет о качестве администрирования,— жди провалов или, в самом безобидном варианте, сбоев коммуникации.

Бесспорно и всеобъемлюще удалась гастрольно-фестивальная часть афиши года.

И огромная махина Театральной олимпиады в Петербурге, и юбилейная «Золотая маска», и Чеховский фестиваль, и летнее «Вдохновение», и осенне-зимние «Территория» и NET в Москве, и важные региональные фестивали, такие, как «Реальный театр» в Екатеринбурге или «Хаос» в Новосибирске, весь год демонстрировали богатство и разнообразие современного театра. В России побывали за этот год, кажется, все звезды мировой режиссуры, старые и новые, от Яна Фабра до Димитриса Папаиоанну, от Ромео Кастеллуччи до Саймона Стоуна.

Можно было опасаться, что на этом фоне собственный российский сезон поблекнет, но и список «внутренних» премьер оказался совсем не проходным. От чрезвычайно успешных реинкарнаций постановок прошлых лет («Ревизор» и «Матросская Тишина» в Театре Олега Табакова, «Один день в Макондо» и «Шествие» в Студии театрального искусства) — до больших новых режиссерских работ («Палачи» Кирилла Серебренникова, «Сказка про последнего ангела» Андрея Могучего, «Преступление и наказание» Константина Богомолова) и сложных экспериментальных форматов («Пиноккио» Бориса Юхананова, международная копродукция фестиваля NET и компании Signa «Игрушки»). Заметных событий было гораздо больше, но даже если бы были только эти, год можно было бы назвать удачным. В творческом отношении.

А параллельно с этим — волна административно-политических, мягко говоря, нелепостей, иногда с катастрофическими последствиями.

С трудом предотвращенная смена успешно работающего директора в новосибирском театре «Глобус» — при непрозрачных обстоятельствах, но со ссылками на региональное министерство культуры. Едва не состоявшийся уход режиссера Сергея Афанасьева из основанного им самим театра в том же Новосибирске — жест отчаяния (театр вынужден годами играть в тесном и плохо приспособленном помещении, вопреки всем обещаниям выделить новое). Может, это только Новосибирск такой проблемный? Ничего подобного. Увольнение успешного директора, которое в «Глобусе» сорвалось, состоялось в маленьком городе Серове, где театр — достопримечательность и гордость города. Из того же ряда культурно-политических аномалий — громко заявленная и потом тихо отыгранная назад попытка «слияния» Александринского (Петербург) и Волковского (Ярославль) театров. И, наконец, отмена фестиваля «Территория. Камчатка». Чуть ли не за день до открытия, с огромными убытками, расстройством и срывом всех планов. Причина — Министерство культуры в последний момент не предоставило фестивалю субсидию, задолго до этого согласованную с Минфином. Как и в случае с премьерами, список можно было бы продолжить.

Все это может кому-то казаться мелочью на фоне успехов и достижений. Но праздничный Год театра закончится, а уволившиеся артисты в город Серов не вернутся, и театр Сергея Афанасьева как ютился в неприспособленном помещении, так пока и продолжает. Останутся и последствия всех остальных проблемных, сомнительных, некомпетентных или просто поспешных решений функционеров от культуры.

Единственным пока что сравнительно действенным способом противостоять этому остается общественный резонанс и профессиональная солидарность — и об этом нам тоже неоднократно напомнил уходящий год. Напомнил и в сугубо театральном контексте (к примеру, в ситуациях с театром «Глобус» и театром Сергея Афанасьева), и в контексте общественно-политическом.

И при всем уважении к олимпиадам, фестивалям и премьерам, одним из главных, а для многих — главным событием нашего иммерсивного Года останется громкая акция солидарности молодых актеров и режиссеров с их коллегой Павлом Устиновым: очередь на одиночные пикеты в центре Москвы вошла не только в историю российской общественной жизни, но и в историю театра.

Так же как вошло в нее и еще одно «антисобытие», которое, увы, длится гораздо дольше — процесс по так называемому делу «Седьмой студии» прошел второй круг, то есть повторное рассмотрение, а сейчас заходит на третий, постепенно приобретая дантовскую инфернальность. В Мещанском суде идет поиск экспертов — в третий раз! И уже в третий раз мы говорим о том, что не хотелось бы тащить с собой это событие в наступающий год — но говорим уже, очевидно, без всякой на то надежды. Правда, официальные итоги Года театра, как выяснилось, будут подводить в апреле 2020-го: ну, что ж, подождем официальных итогов.
27 Декабря 2019

Источник:

КоммерсантЪ