En

Лучше мы к вам на Колыму

Лучше мы к вам на Колыму

В Магадане прошел фестиваль искусства «Территория. Магадан», в рамках которого показали спектакли-победители «Золотой маски» и открыли выставку Василия Шухаева, одного из знаменитых узников колымских лагерей

Московский фестиваль «Территория» впервые отправился на гастроли так далеко. Вместе с ним на Колыму последовал Московский музей современного искусства (ММОМА) с выставкой «Театр — территория свободы», чтобы спустя три года после столичной ретроспективы Василия Шухаева (1887–1973) привезти часть работ художника туда, где он провел десять лет своей жизни.

Блестящий рисовальщик, неоклассицист, участник «Мира искусства», Шухаев начал свою карьеру сценографа с оформления спектаклей Всеволода Мейерхольда. На известнейшем двойном автопортрете 1914 года из коллекции Государственного Русского музея Шухаев предстает в образе Пьеро, а его друг и единомышленник Александр Яковлев одет в костюм Арлекина. После революции Шухаев уезжает за границу: сначала в Финляндию, потом во Францию, — много путешествует, работает с разными театрами.

Куратор выставки Елена Каменская рассказывала в интервьюTANR о подробностях биографии художника: «В Париже, куда Шухаев попал в 1921 году, он сотрудничал с издательством Якова Шифрина „Плеяда“, оформил несколько изданий русской классики. Примерно тогда же он приступает к работе в парижском театре Балиева „Летучая мышь“ и в кинематографе. В начале 1930-х на страницах Vanity Fair публиковались карикатуры Шухаева на известных писателей и политических деятелей, в том числе на Гитлера и Сталина».

Но в 1935 году Василий Шухаев решает вернуться на родину в СССР, где сразу получает важные заказы, например на росписи Библиотеки им. Ленина (не осуществлено), постановки в БДТ и Кировском (ныне Мариинском) театре. В 1937 году он был арестован вместе со своей женой Верой, обвинен в шпионаже по 58-й статье и приговорен к восьми годам «исправлагеря» на Колыме. После нескольких лет на лесоповале и прочих каторжных испытаний художника-зэка допускают оформлять клуб им. Горького, который потом стал Магаданским музыкально-драматическим театром. С 1941 по 1945 год, когда его освободили, Шухаев неофициально был главным художником театра, а два года до 1947-го — уже официальным вольнонаемным. Наконец, в 1947 году он уехал в Тбилиси, где опять пережил арест, гонения, прекращение преследований в 1958-м и где умер в 1973 году.

Елена Каменская и научный консультант выставки Елена Яковлева уже на московской ретроспективе художника представили многие до того неизвестные работы и документы из архивов ФСБ. А в процессе подготовки нынешней выставки обнаружили в магаданских архивах и включили в экспозицию эскизы Шухаева, 20 лет назад спасенные буквально с помойки художником магаданского театра Владимиром Мягковым. Помимо картин, театральных эскизов и книжной графики самого Василия Шухаева, в экспозиции представлены и работы его жены Веры, атрибутированные прямо накануне открытия выставки.

Выставка «Театр — территория свободы» расположилась в Магаданском краеведческом музее. Прямо под ней — постоянная экспозиция «Колыма. Севвостлаг 1932–1956», которая показывает подлинные свидетельства жизни в ГУЛАГе. Тут утварь лагерников, заношенные до дыр вещи, охранная вышка, санки для перевозки трупов, катушки ниток — знаменитые узелковые письма, которые не писались, а завязывались, потому что писать было запрещено.

У местных всегда было особенное отношение именно к театру: во времена лагерей он элементарно помогал выживать, да и появился здесь раньше, чем селение у Нагаевской бухты приобрело статус города. «От злой тоски не матерись!» — пела героиня спектакля «Магадан/Кабаре» Наталья Рожкова со сцены подлатанного, отреставрированного благодаря фестивалю «Территория» магаданского театра. И исполняя одну за одной баянные аранжировки песен Бутырки, Михаила Круга и Вячеслава Бутусова, постепенно срывалась до хрипа, словно обливая бранью и эти сопки, и этот постоянно сыплющийся на голову снег, и весь этот благословенный золотой край, хранящий страшную историю.

В традициях фестиваля устраивать после спектаклей обсуждения. Можно было спросить и о символическом танце бабушек с платком в спектакле «Бабушки» театра «Практика», и о том, почему в «Мирлифлоре» костромского коллектива «ДиалогДэнс» говорят языком пластики, воплощая задумку бельгийки Корин Пантьес о страсти, превращающей людей в животных, да и о других постановках трупп — победителей фестиваля «Золотая маска», приехавших сюда из красноярского Лесосибирска и иркутского Черемхово.

В насыщенной образовательной программе фестиваля было много дискуссий, и не важно, были ли они посвящены взаимоотношениям драматурга с режиссером или фандрайзингу в культуре, — здесь говорили о запретах, театральной цензуре и, конечно, беспокоились о судьбе недавно арестованного режиссера Кирилла Серебренникова, одного из учредителей фестиваля «Территория». Вспоминали об истории московского латышского театра «Скатувэ», вся труппа которого была расстреляна. «Эта традиция несвободы очень агрессивна, она продолжает существовать. Как при этом существовать художнику — непонятно», — делился мнением историк Анатолий Голубовский. Непонятным оказалось и многое другое. Почему, например, в Магадане, на земле, хранящей память о 200 тыс. репрессированных, делают открытки и брелоки со Сталиным, выкрикивают «Наш Магадан — самый лагеристый из лагерей»?

В Магадане все напоминает о том, что главное искусство здесь — золотодобывающее. Магазинов золота больше, чем продуктовых, и везде красуются растяжки «Колыма — золотая столица России». Чтобы оживить и разнообразить местную культурную жизнь, и был задуман фестиваль, который поддержало ПАО «Полюс», крупнейшая золотодобывающая компания России. В программу включена, например, и фотовыставка ТАСС в магаданской библиотеке им. Пушкина. Здесь показывают труд горняков, сбор драги на золотых приисках и лица лучших бригадиров горно-обогатительного комбината «Тревожное зарево».

Все, кто приезжает в Магадан, обязательно поднимаются на сопку Крутая, где находится «Маска скорби» — огромный мемориал Эрнста Неизвестного, посвященный жертвам репрессий, первый установленный в России такого рода памятник. Благодаря фестивалю местные власти заговорили о создании художественного музея. Светлана Будникова, заместитель директора Магаданского областного краеведческого музея, убеждала TANR, что для воплощения идеи готово почти все: «К открытию в 1987 году мемориала „Маска скорби“ мы делали выставку репрессированных художников. Эрнст Неизвестный смотрел нашу коллекцию и был потрясен уровнем работ. В прошлом году у нас проходила выставка Михаила Шемякина, и он тоже высоко оценил коллекцию». Одобрительно кивал и губернатор Магаданской области Владимир Печеный: «У меня есть идеи по этому поводу. Уже есть готовое здание, но я не буду пока его называть».


12 Сентября 2017

Источник:

The ArtNewspaper Russsia