En

Танцы в невесомости и под косым дождем

XIV международный фестиваль-школа современного искусства «Территория» интригует разнообразием сценических форм. Большой сегмент афиши отдан хореографическим опусам.

Лексикон беглости тела

«Косой дождь»

Швейцарский хореограф бразильского происхождения Гильерме Ботело и его компания «Alias» представили в Театре имени Моссовета спектакль «Sideways rain» («Косой дождь») на музыку мексиканского музыканта и композитора в жанре электронной музыки Фернандо Короны (псевдоним Murcof).

Сын психолога и психиатра Ботело сублимировал несостоявшуюся генетическую психоаналитическую предопределенность в хореотворчество с профрейдистскими образами. Узнаваемый фирменный знак автора, его пластический экслибрис – ускользающие арпеджио бегущих, падающих, ползущих   по ухабам времени обнаженных тел.  Сфера его исследований – минимализм движений.   Спектакль Ботело «Normal» решен исключительно падениями танцовщиков, а «Antes» – клокотанием диафрагм обнаженных тел, распростертых на спине.

«Косой дождь» (2010) – третья часть трилогии «Distância» («Antes» (2014) – первая часть, «JETUILNOUSVOUSILS» (2011) – вторая). В ней четырнадцать танцовщиков (мужчин и женщин), затрапезно одетых, изображают «энергию жизни», в течение часа передвигаясь, подобно половине человечества, пишущей слева направо, из левой в правую кулису (недаром хореограф хотел лапидарно обозначить название спектакля стрелкой вправо). Движутся они ассиметрично, в четыре линии, с разными скоростями и разными способами.  Влюбленные в жизнь они бегут на зеленый свет судьбы: падают, встречаются, встают, исчезают и возрождаются. Гонимый пронизывающим ветром косой дождь увлекает людей, не давая им передышки. Они движимы одной и той же жизненной невидимой силой, и все неутомимо идут вперед. Куда?  Волновым накатом навстречу судьбе, которая «проскальзывает» под их ногами.  Ботело, изображая страту за стратой, рисует    оригинальную фреску жизни. А музыка Короны, в которой слышится и рождение Вселенной, и ее поступь, и ее упадок, и возможная перезагрузка, усиливает энергию танцовщиков.

Опус Ботело есть не что иное, как тема с вариациями, движение вперед и варианты преодоления пространства: медленно на четвереньках, на спине, отталкиваясь ногами, на бедре, боковыми перекатами, кувырками назад. Вариации бега: с повернутым торсом, с рукой, вытянутой вперед, с запрокинутой головой и оборачиваясь назад, словно на прожитые годы. В кульминации женщина и мужчина замирают в любовной паузе, глядя в глаза друг другу, а остальные вновь кувыркаются и бегут с нитями судьбы в руках. Множество этих нитей, закрепленных между кулисами, образовывает ткань жизни, нотный стан бытия, по которому проносятся ноты-тела, голые люди, красиво поднимая колени, будто античное детство человечества. Иными словами, автор создал свою пластическую «оду к радости», изложив простыми физическими движениями личные воззрения об эволюционности бесконечного движения.

Анатомия чувственности

«Вакуум»

На сцене филиала Театра имени Пушкина был показан необычный танцевальный перформанс «Вакуум» (2015) швейцарского хореографа-экспериментатора Филиппа Сэра.  Это третья часть его трилогии «Dispositifs» («Сценические инструменты»), включающей   также «Black out» (2011) и «NEONS Never Ever, Oh! Noisy Shadows» (2014), где современный танец соединяется с визуальным искусством.

В «Вакууме» под электронную аранжировку арии Гения холода («The Cold Song») из семи-оперы Генри Пёрселла «Король Артур» два обнаженных мифологических тритона, словно выловленных из эпических бездн истории культуры, заключены в «аквариумную» клаустрофобность, подсвеченную двумя параллельными люминесцентными лампами. Лаконичный взгляд света эстетски извлекает из пугающей темноты фрагменты совершенной человеческой плоти с виолончельными изгибами бедер, неуловимо истаивающих в черной дыре бесконечности.   Очертания свернувшегося тела в виде эмбриона, хребта позвоночника, нагого торса, скульптурных предплечий изначально кажутся эскизными абрисами тайны.  Но вываливающиеся к зрителю две живые человеческие головы возвращают его к некой реальности. В медлительном «слайд-шоу» с затемнениями лейтмотивно чередуются пассажи-иллюстрации из атласа по анатомии красоты. Это медитационное вальсирование чувственно дразнящих элементов тела, проявляющихся из ничего, как чудеса в фотолаборатории, под леденящую остинатность музыки откровенно завораживает антигравитационной непредсказуемостью и эротической недосказанностью. В опусе демонстрируются трансцендентные вариации на темы многогранных форм и движенческого потаенного великолепия. Рождающиеся метафорические образы увлекают воображение в бескрайние горизонты фантазий – от энциклопедии живописи до оптических воздухоплавательных иллюзий. Градом стекающий пот с тел великолепных перформеров Дьюлы Черепеша и Лазара Юэ на поклонах – свидетельство непростой работы, обеспечившей столь креативную бесшовную зрелищность.

В довесок была представлена видеоверсия опуса «Black out» («Затемнение»), в которой предлагается взглянуть с высоты на тела троицы танцовщиков  в плавках, загорающей под ярким светом софитов на цветных ковриках, расстеленных на белоснежном планшете сцены.  «Разверзнувшиеся» небеса-колосники низвергают на них ведра мелкодисперсного графита, который танцовщики воспринимают как подарок «свыше», как средство для живописи, начиная конечностями рисовать мозаичные черно-белые узоры. Однако темнота все поглощает в финале, оставляя шанс каждому домыслить самое невероятное в движущейся композиции.


28 Октября 2019

Источник:

Музыкальные сезоны