En

Три девушки в белом

Совместный проект Международного фестиваля-школы современного искусства «Территория», Школы-студии МХАТ, Aksenov Family Foundation и Мастерской Брусникина на сцене МХТ имени А. П. Чехова.

Фото Глеб Кузнецов

Спектакли Филиппа Григорьяна всегда изысканно красивы. Художник и режиссер в одном лице давно нашел баланс между визуальным и внутренним, когда форма диктует содержание, а внешнее выражение подсказывает разгадку происходящего.
Спектакль по пьесе Павла Пряжко «Пушечное мясо» эстетизирован. Все решено в строгих черно-белых тонах. В непроницаемой темноте скрывается весь мир. В чистых белых одеяниях три главные героини – художница, куратор, или, как требует говорить сегодняшний день, кураторка, и их общая подруга – они похожи на статуи из бумаги, до того хрупки и ломки. Они сами – арт-объекты, выставленные в галерее. В их странных диалогах, которые, на самом деле, конечно же, монологи, звучит сегодняшний день. Они бесконечно обсуждают реалии выставок, арт-бизнеса, современных тенденций, отношений. Они выворачивают рефлексию наружу – тоже примета нынешнего, максимально публичного и обезличенного времени. Рефлексия частная, при сравнении с другой, такой же частной, обнаруживает сходство и становится общей, а, значит, ничьей. И в бесконечных разговорах стирается индивидуальность.

Фото Ира Полярная

Периодически из темноты появляются второстепенные персонажи. Они одеты в черное и родственны той тьме, что окружает хрупких девушек в белом. Они оттуда – из мира реального и страшного, который находится за пределами освещенного круга, а из него героини стараются не выходить.
В интерпретации режиссера Григорьяна спектакль превращается в историю столкновения иллюзий и реальности. Героини всеми силами стараются уйти от любых соприкосновений с миром. Их утонченность нежизнеспособна, белые одежды легко пачкаются. Поэтому все усилия души и тела направлены на то, чтобы не допустить пятен вовне и внутри. Круг света то сужается, когда жизнь обычная приближается к ним правдой, вопросами и событиями, то расширяется, когда каждая из девушек, по очереди, находит фактам фантастические объяснения, превращает их в художественный вымысел, а то и просто вытесняет из памяти.
Они делают это так активно и с таким удовольствием, что, постепенно, вся история превращается в фантасмагорию. Сцена становится пространством между сном и явью и сомнамбулическим поиском некоей точки покоя. Три грации «замучались» в своей борьбе с призраками реальности – тонкой насмешкой звучит их утомленность от необходимости хоть как-то считаться с потребностями тела и пусть минимальными, но столкновениями с реальными людьми.

Фото Ира Полярная

В какой-то момент начинается откровенное перетягивание каната между черным и белым, и уверенность в том, что, в этот раз, в партии выиграют черные, нарастает.
Спектакль имеет как бы два варианта прочтения. Первый являет себя довольно быстро – это история про эскапизм. Героини прикладывают огромные усилия, дабы сберечь любой ценой свой тонкий-претонкий, из рисовой бумаги сделанный, мир от пошлости обыденности и становятся, одновременно, в этом и смешны и, в то же время, немного даже милы. Они – бледный оттиск, легкий абрис чеховских сестер с их языками, книгами и музыкой, тогда не нужными в мире реальном, сейчас – спасительными в попытках отстраниться и сохраниться.
Второй же вариант становится очевиден ближе к финалу, когда становится ясно, что то, от чего так усиленно бегут, все равно догонит. Чем красивее драпировка, тем сильнее будет рвать ее ветер. Столкновение с жизнью неизбежно всегда, и вопрос лишь во времени. И с большими шансами победит именно жизнь. В конце спектакля медленно гаснущий свет погружает в темноту и зрительный зал и девушек в белом.

Фото Ира Полярная

Но есть еще одно. Подсказку таит в себе название пьесы. Шекспировский термин «пушечное мясо» (в оригинале «food for powder» — «пища для пороха», в современном английском языке оно звучит как «cannon fodder» — «пушечный корм») — обозначает солдат, обреченных на бессмысленное уничтожение. Сегодня такие солдаты – те, кто занят искусством. Кто отдает свои силы, знания, умения, тонкость души и ума для мутной и довольно абстрактной, в глазах, большинства, деятельности. Как правило, без достойной оплаты, без особого уважения (в редких случаях бывает и то и другое, но примеры немногочисленны), с риском попасть под любую раздачу первыми. И вот тогда начинаешь думать, что, может быть, отчаянные попытки сохранить свой белоснежный мир от грубой реальности не так уж и бессмысленны. В нем есть хотя бы ощущение человеческой значимости.

17 Ноября 2019

Источник:

Музыкальные сезоны