En

ТЕRRИТОRИЯ на FАБRИКЕ: Benzo vs. Richardas Norvila (перформанс «Москва и Море»)

О событии

{www.myspace.com/wwwbenzoin|http://www.myspace.com/wwwbenzoin}

{www.youtube.com/user/benzoishere|http://www.youtube.com/user/benzoishere}

артист: бензо

перформанс: москва и море

формат: видеоспектакль

продолжительность: 70 мин

2008, москва

концепт:

красота и опасность стихий,
потоки данных внутри нас,
наверху то же самое, что и внизу?

Ричардас Норвила — медиапродюсер, артист, DJ. Один из интереснейших электронщиков Москвы. Автор саундтреков к произведениям театра и кино, среди которых — фильмы Ольги Столповской и Дмитрия Троицкого, спектакли Кирилла Серебренникова и Юрия Урнова, группы По. В. С. Танцы и других коллективов Агентства театров танца ЦЕХ. 

Родом из Литвы, он получил психологическое и философское образование в МГУ и в Институте Юнга в Цюрихе, кандидат философских наук, заинтересовался природой звуковых ландшафтов и аналогового звукосинтеза больше 25 лет тому назад. При его участии были организованы free-improvise проект «Са-Зна» (1989), элетронно-минималистический проект «Интернат» с Романом Лебедевым (1998), а также совместный с дуэтом F. R. U. I. T. S. проект «Янтарные Комнаты» (1996).

Его сольные музыкальные проекты «Бензо» и “Eshak” широко известны на Западе, он постоянный участник крупных электронных фестивалей Европы.

В своем музыкальном творчестве Ричардас отдает предпочтение звукам старых советских приборов, которые еще во времена «Интерната» ему удалось приручить и объединить в общую функциональную цепь с модулями управления не отечественного производства.

«(…) Пришло время, и статика будь то картина, фото или любое другое произведение искусства, предназначенное для созерцания, перестала удовлетворять художники в широком смысле этого слова, в том числе музыкантов. Их заинтересовали целостные образы и процессы развития этих образов. Звук пришел как средство, с помощью которого можно представить процесс развития художественной идеи во времени и преодолеть привкус смерти статических произведений искусства. Это принципиальный момент для современной электронной сцены. (…)

Электронная экспериментальная музыка — средство дистилляции главного и второстепенного, средство собрать целое из фрагментов. Мне кажется, эта метафора может объяснить, почему мы продолжаем заниматься таким странным и многим непонятным творчеством. (…)

Мой проект „Бензо“ полностью строится на звуках электронных инструментов, сделанных в СССР, т.е. на старых приборах, которые больше не производятся. У этих инструментов особое звучание: оно непредсказуемое и глубокое. Их аудиоспектр странным образом связан с нашим образом жизни. Синтезаторы „Поливокс“, „Алиса“ и „Ритм-2“ способны сгенерировать любые звуки отечественного быта: стройку, мусорный бак, темный подвал — в общем, все заброшенное и загадочное. Ни Korg, ни Roland, ни Yamaha не могут отразить этот звуковой мир. У них мозги другие. 

Я давно собираю такие инструменты, и несколько московских мастеров согласились изготовить ряд авторских приборов для моей работы. Ни на один фестиваль я не могу возить советские приборы из моей коллекции, они же хрупкие и громоздкие. Они живут здесь и моя студия — их дом. (…)

Понравившийся звуковой мотив или звуковая фраза, ритмическая структура, дрон — любой фрагмент моей музыки, обработанный отечественными эффект-процессорами, архивируется в виде сэмплов и организуется таким образом, чтобы их было удобно играть на концерте. Все звуки в „Бензо“ от начала до конца сделаны мной — никаких заимствованных звуков в этом проекте нет. (…)

Есть, правда, одно исключение для „Бензо“ — сэмплы с отечественных грампластинок. Этот аспект для меня представляет особый интерес, так как история отечественного винила была очень сильно окрашена идеологически — из-за цензуры издавать можно было не все. Люди хотели тогда слушать рок, фанк, а чаще были вынуждены слушать лишь отечественную эстраду. Лишь с годами я понял, насколько она качественная и красивая, а тогда я этого не замечал, хотел слушать рок. Постепенно цензура ослабла, записи западных рок-групп стали издавать даже в провинции. 

Любопытнейшее свидетельство отношений поп-мира и идеологии — это история отечественного винила, поэтому я решил в „Бензо“ снять этот идеологический компонент. У меня около двенадцати метров отечественного винила и „демократов“, и я использую кусочки этих пластинок — пусть они играют друг с другом. (…)

Идея „Бензо“ — эмоциональные рассказы о малозаметных событиях на периферии человеческой жизни. Музыка „Бензо“ — это крики продавцов на Тишинском рынке, звуки шагов человека, идущего в ночной магазин, закипающий чайник в бытовке сторожа. (…)

В самом начале работы над треком у меня в голове всегда есть картинка, и моя задача лишь в том, чтобы как можно лучше описать ее звуком. Музыка, которая рождается таким образом, не претендует на глобализм. Это всего-навсего очень простая история, не лишенная абстракции, и она может напомнить другому человеку его собственную историю. Но если я не вложу глубинных эмоций — вещь не удастся. Мне всегда хочется, чтобы моя музыка была эмоциональной (…)».

Андрей Грачев, {www.show-master.ru|http://www.show-master.ru/}

Команда

  • Автор — 2930