Медиа

В пространстве MMOMA  TERRITORIЯ наполнилась "Фрагментами бесконечности" Лорана Перно, среди которых разыгрался перфоманс Анны Абалихиной. По тонкой нити лабиринтов памяти блуждала наш корреспондент Екатерина Нечитайло.

" ...так же обстоит и с нашим прошлым. Пытаться воскресить его — напрасный труд, все усилия нашего сознания тщетны. Прошлое находится вне пределов его досягаемости, в какой—нибудь вещи (в том ощущении, какое мы от нее получаем), там, где мы меньше всего ожидали его обнаружить. Найдем ли мы эту вещь при жизни или так и не найдем — это чистая случайность..."

Марсель Пруст, "В сторону Свана"

Если долго читать изящные романы французского писателя Марселя Пруста, которые по продолжительности равны времени стремительного движения до ближайшей планеты, то когда-нибудь окончательно погрузишься в неконтролируемый транс. Их нужно стараться осилить, вооружившись терпением, карандашом, подушкой. Если посмотреть подряд, скажем, четыре фильма Андрея Тарковского, то можно без проблем увязнуть в череде бессвязных воспоминаний еще на третьей минуте второй картины. Здесь уже просто необходимы крепкий кофе, стальной настрой, рьяная мотивировка. Если некоторое время вглядываться в предметы, которые что-то значили в различные периоды жизни, то бесценная бездонная шкатулка памяти рано или поздно отомкнет свой замок. Запасайтесь носовыми платками, временем и тишиной. В рамках Международного фестиваля-школы современного искусства "TERRITORIЯ" залы ММОМА охватило молчание на тему кусочка категории человеческого мышления, используемой для характеристики безграничных, беспредельных, неисчерпаемых предметов и явлений, для которых невозможно указание границ или количественной меры. Первая в России выставка Лорана Перно "Фрагмент бесконечности", внутри которой создан перформанс под руководством хореографа Анны Абалихиной, засыпает былое снегом, поднимает из глубин сознания натюрморты детства, выставляет напоказ стены с прошлым, от следов которого не так - то просто отмыться.

Выпускница Московского хореографического лицея и Роттердамской академии танца Анна Абалихина несколько лет являлась куратором направления «танец» проекта  "Платформа", в качестве приглашенного хореографа сотрудничала с "Новой оперой", Пермским театром оперы и балета, "Седьмой студией", Центром им. Мейерхольда. В своих междисциплинарных проектах она исследует синтез танца, медиа, интерактивного видео и звука. Лоран Перно, окончивший Национальную студию современных искусств Le Fresnoy, с начала 2000-х годов активно участвует в многочисленных выставках по всему миру со своими экспериментальными творениями, создающими эффект присутствия. Он работает с идентичностью, универсальными зрительными образами, понятиями видимого и скрытого от глаз, темами осознания, памяти и времени. Именно необратимое течение, внутри которого происходят все существующие в бытии процессы, становится главным объектом исследования, отправной точкой, поводом для начала их первого совместного опуса, в котором перформанс вписан в общий портрет выставки.

Предметы, запорошенные снегом. Память, прикрытая ворохом событий. Книги, видавшие многих хозяев. Работы Перно, представленные в рамках "Фрагмента...", похожи на известные полароиды Андрея Тарковского, сделанные им в России и Италии между 1979 - 1984 годами, которые от времени покрылись слоем белой пыли. Они - реминисценции к кадрам из фильма 'Зеркало', напоминание о самом драматичном периоде жизни Тарковского, прошедшем вдалеке от России и семьи, когда он вместе с Тонино Гуэрра готовился к съемкам 'Ностальгии' в Италии. На изображениях, прикрепленных к стенам, частично стерты очертания, видео уже давно зафиксировало дорогие сердцу картинки, из-за перегородок доносятся звуки дыхания художника. Коньки, велосипед, китель, букет, роза. В вытянутой комнате, где пришедшие на выставку зрители могут увидеть само действо, с потолка свисают разноцветные лампочки, на стенах сделаны рисунки с помощью пепла сожженных книг и газет, колонки заливают пространство звуками электромагнитных частот.

Существенное отличие перформанса от спектакля заключается в том, что если в театре актеры представляют персонажей, то создатели акций не воплощают никого и ничего, кроме самих себя, и все действия – это их собственное поведение, происходящее в некоей смоделированной  ситуации. К нему можно отнести практически любую встречу, включающую четыре базовых элемента: время, место, тело художника и отношение художника и зрителя.  Время - 19-00; место - Московский музей современного искусства; тело художника - команда исполнителей; отношение - заочный внутренний диалог. Здесь произведением становятся действия, а не картина, бюст, движущийся объект, все направлено на отказ от привычных ожиданий, живые композиции из тел медленно и плавно сменяют друг друга тридцать минут от общей бесконечности.

Босые люди замирают скульптурами: возлегают, подобно Данае, строго стоят оловянными солдатиками, безэмоционально сгибаются пополам, впечатываются в стены, ища приют, беспомощно сворачиваются эмбрионами. Они двигаются то одновременно, то последовательно, то по одному, находясь в окружении изображенных по сторонам неуютных гор, холодных обломков зданий, безжизненных ледников. Музыка, сотканная из свиста и шуршания, не имеет четкой ритмической структуры, зрители, рассаженные на стульях и на полу, стараются уловить начало самого процесса, приглушенный разноцветный свет создает ощущение мистичности и инопланетности.  Постепенно черная одежда исполнителей становится пепельной, покрывается светлыми разводами, всасывает в себя пыль былого. Стены здесь очень маркие. Шаг - пауза, вдох - осмысление, взгляд - диалог. Они ищут выход, впервые за много лет оживают в пещере, пробуя вспомнить движения из "прошлой" жизни, сожалеют и переваривают, задыхаются в этом каменном мешке. Тени, души, заложники Соляриса. Забытые и обреченные, наказанные и исцеляющиеся, исследующие и законсервированные.

Жажда прекрасного вырвала людей из мрака первозданного хаоса. Ближе к концу один из участников, которого подсаживают надежные плечи партнеров, пытается извлечься из этой мрачной пещеры, чтобы впустить в себя новый дивный мир. Перформанс Абалихиной рождается из ниоткуда, уходит в никуда, ничего не просит от зрителя, отправляет каждого пришедшего рассматривать свои воспоминания самостоятельно, даже и не думает требовать  от «мыслящего океана» неистребимой склонности к поиску глубинного смысла. Здесь практически не происходит глобального и монументального, весомого и векового, но ведь и бесконечность соткана именно из маленьких фрагментов, вспышек, стоп-кадров, простых истин. Мир постоянно бежит и меняется, а они все равно неотделимы — люди от пещер, красота от процесса, смысл от веры, прошлое от грядущего, бесконечность от фрагмента, потомки от предков, пепел от тел. Ведь память всегда плохо горит.

Фрагменты бесконечности: тени забытых предков

5 Октября 2015

Источник:

Портал "Субкультура", Надежда Маркова