En

Авангард для Большого

Информация, способная лишить дара речи. Во всяком случае — в самый первый момент: в Большом театре собираются поставить авангардную оперу, для чего приглашены к сотрудничеству композитор Леонид Десятников, писатель Владимир Сорокин. Об этом написала на этой неделе в «Коммерсанте» Елена Черемных. Больше нигде и ничего, но вряд ли есть основания не доверять автору, так близко связанному с ньюсмейкерами Большого театра.

Верим и беремся порассуждать о грядущем событии. 

Ну, во-первых: хоть и велико удивление, нельзя сказать, что чего-то подобного нельзя было ждать. Во-первых, Петр Поспелов, который минувшей осенью согласился пойти на службу в Большой и заняться там так называемым перспективным планированием, конечно, должен был предложить нечто сверхъестественное. А современная опера — это ли не самое сверхъестественное в стенах Большого театра?! Нечто особенное надо было предложить театру и дирижеру Александру Ведерникову. Как бы не было велико расположение некоторых музыкальных обозревателей, назвать его крупным дирижером все же никто еще не решался, да и вряд ли сумеет он убедить в правомочности таких определений в ближайшем будущем. Его называют специалистом по русскому репертуару. Но с классических интерпретаций больше бывает и спрос. Здесь же речь об эксперименте и, конечно, можно ждать снисхождения. Вряд ли стоит настаивать, что именно таким путем шел к этому проекту нынешний главный дирижер театра. Он вообще мог не думать об этом, но так ведь и будет? Так что и этот аргумент имеет справедливый смысл.

Балет Большого движется в последние два сезона в сторону классического своего наследия. Один за другим восстанавливаются великие балеты Юрия Григоровича. На этом фоне оперная труппа, конечно, должна была пойти своим путем. Этот путь — новая, современная опера. Что ж, на этом пути Большой может назваться первопроходцем, поскольку ни в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, ни даже в авангардном «Геликоне» современная опера особым расположением не пользуется.

В Музыкальном театре, правда, несколько лет тому назад была поставлена маленькая опера на сюжет, кажется, обэриутов. В афише «Геликона» можно найти тоже небольшую оперу Владимира Кобекина, которая составляет часть спектакля-триптиха. Когда-то Дмитрий Бертман намеревался поставить оперу Вениамина Флейшмана «Скрипка Ротшильда», думал про оперу Моисея Вайнберга «Идиот», но что-то так и не вышло┘ Очень много лет назад в Москве и, кажется, однажды прозвучала опера Слонимского «Мастер и Маргарита». В Большом же когда-то — при советской власти — современные оперы были такою же необходимостью в афише, как и в драматических театрах — пьесы о современном советском человеке. И лет пятнадцать тому назад здесь пели и «Мертвые души» Родиона Щедрина, и «Зори здесь тихие» Кирилла Молчанова.

Исполнительным продюсером проекта называют Эдуарда Боякова, генерального директора ассоциации «Золотая маска» и одноименного театрального фестиваля и сопутствующей премии. Его интерес к опере проявился давно, в последнее время Эдуард Бояков, кажется, на постоянной основе сотрудничает с Мариинским театром, участвует чуть ли не во всех (а может и во всех) гастролях Гергиева по России. Генеральный директор «Золотой маски» был и продюсером «коллективки» под названием «Царь Демьян», современной оперы, написанной группой модных композиторов в Мариинском театре. С большом успехом опера была показана в Санкт-Петербурге и не без успеха исполнена в Москве в рамках «Золотой маски». В конце концов, совершенно естественно было ему попробовать сделать что-то и в Москве, так сказать, по месту жительства и прописки. Тем более, что Бояков — из тех, кто живет по принципу «нельзя класть все яйца в одну корзину»; он - и с теми, кто делает фестиваль «НЕТ», он - и среди застрельщиков нынешней «Новой драмы». Так действительно лучше. И для него, и, кстати, для театра. Поскольку само слово «критик» почти всегда подразумевает — недобрый, заметим здесь, что как исполнительный продюсер Эдуард Бояков провалов почти не знал, чего нельзя сказать о нем как просто об исполнителе (его прошлогодний актерский дебют не стал большой удачей и новых граней его таланта так и не открыл).

Обратимся теперь к другим участникам проекта. Сорокасемилетний композитор Леонид Десятников — лидер нынешнего композиторского авангарда (что особенно заметно в отсутствие Шнитке, в удаленном существовании Софии Губайдуллиной). Ученик не менее знаменитого Бориса Тищенко, сегодня он стал одним из самых исполняемых композиторов. И - как это было и со Шнитке, Губайдуллиной и Денисовым — чаще «там», чем здесь, в России. Знаменит сотрудничеством с Гидоном Кремером и - как кинокомпозитор (и в этом смысле Десятников повторяет путь советских авангардистов, немало работавших в кино). Десятников — автор музыки к фильмам «Закат», «Подмосковные вечера», «Серп и молот», «Мания Жизели», «Кавказский пленник», «Дневник его жены». За музыку к фильму «Москва» был даже награжден премией «Золотой Овен». Как тут не вспомнить, что автором сценария этой картины был Владимир Сорокин. Нынешняя их работа — продолжение успешно начатого сотрудничества.

Заказ Большого театра в определенном смысле меняет уже складывающуюся традицию, если можно сказать, привычку его музыки, сперва исполняемой где-нибудь в Германии, а потом — через год-два — в Большом зале консерватории (пример тому — мировая премьера симфонии «The Rite of Winter 1949», исполненной в 1999 году Симфоническим оркестром Иенской филармонии под управлением Андрея Борейко, а в марте 2001-го — в Москве, Российским национальным оркестром, под управлением того же Борейко).

Конечно, для первого опыта Большого — некоторый перебор по части культовых фигур. Обнародование имен в этом случае — начало рекламной кампании. Сорокин, Десятников, к ним еще добавят, того гляди, кого-то из эстрадных звезд (что как раз для Большого не внове, — Георгий Ансимов здесь занимал уже в роли Звездочета Александра Градского, но тогда это вызывало недоумение, а не бурный ажиотаж)┘ Одно повторение этих имен будет звучать как заклинание. Так что в случае неудачи не всякий отважится сказать, что не вышло (тем более, что набор авторов — имея в виду модность премьерного «дефиле» — исключит во многих случаях возможность рассуждений на тему, что ИМЕННО не вышло). Десятников никогда в своей жизни не писал опер, а Сорокин до сих пор не пробовал писать либретто. Но пьесы — писал, и даже киносценарии. А Десятников, пишет в своей статье Елена Черемных, полтора года назад делал реконструкцию оперы Астора Пьяццоллы «Мария де Буэнос-Айрес», которая через две недели будет представлена в проекте Гидона Кремера на Рижском оперном фестивале.

От нее же широкая публика узнала и про сюжет, который «в общих чертах готов. Главные герои — пять композиторов-клонов, чьи имена по понятным причинам пока засекречены, но количество их, безусловно, вызывает прямую ассоциацию с Могучей кучкой, на Западе, как известно, именуемой „пятеркой“. Срок работ — год».

Как говорится, — все равно интересно. Особенно, конечно: кому достанется партия «нормы» в опере на либретто Владимира Сорокина.

31 Мая 2002

Источник:

Русский журнал (www.russ.ru)