En

Ход черными

Фестиваль «Территория», проходящий в эти дни в Москве, заявил о намерениях представлять не просто авангардные театральные произведения, но постановки, находящиеся на границе жанров, стилей, мировоззрений и прочих несовпадающих явлений. Одной из иллюстраций этого намерения стала «Весна священная» — танцевальный спектакль хореографа Эдди Маалема на музыку одноименного балета Игоря Стравинского.

По замыслу Стравинского «Весна священная» — балет о древних культах, обнажающих глубинные праосновы человеческой эмоциональности. Вышло так, что на премьере этого балета в 1913 году в Париже первобытные эмоции проявила светская публика. Хореография Вацлава Нижинского, обрядившего персонажей в живописные костюмы кисти Рериха и заставившего их вместо танца водить хороводы и топать ногами носками внутрь, показалась парижанам надувательством. «Весну» освистали, создав миф о том, как презренные буржуа не признали шедевр авангарда.

С тех пор скандал или хотя бы привкус сенсации стали казаться обязательной принадлежностью «Весны священной». А постановки, обходившиеся без этого бонуса, — восприниматься неполноценными. Однако на протяжении ХХ века разные хореографы мало-помалу исчерпали все способы добиться дешевой скандальности и нашли множество решений, обеспечивших интерпретациям «Весны священной» настоящую сенсационность уровня художественных открытий. 

В России такой «Весной» был спектакль молодых Натальи Касаткиной и Владимира Василева, следовавших методу великого хореографа-модерниста Касьяна Голейзовского. В Европе — экстатическая «Весна» Мориса Бежара, ставшая символом сексуальной революции, а также спектакль Пины Бауш, создательницы собственного пластического языка.

«Весна священная» Стравинского исполнялась тысячу раз, груз уже состоявшихся, известных спектаклей подавляет, — признался Эдди Маалем. — Чтобы набраться смелости и сделать ┘надцатую «Весну», надо было пойти очень своеобразным путем".

Маалем нашел путь, поездив по Африке. Он побывал в Нигерии, и в городе Лагосе его посетила идея создания танцевальной африканской трилогии: «Черная весна», «Боевой порядок», «Весна священная». Основной темой стало соединение ритма больших городов развитой цивилизации с буйной, первобытной стихией Африки. «Африка позволяет показать другую грань человеческого тела и другую степень конфликта. Это также способ вставить свое слово в большой дискуссии о черном человеке. Мы хотели станцевать то, что уже умерло, то, что возродилось, и то, что снова умрет», — пояснил Маалем.

По существу же главной новаторской идеей спектакля Маалема стал выбор темнокожих исполнителей. Рекламные анонсы не вполне точны, уверяя, что это произошло впервые в истории хореографии. Но вот попытка предъявить этот выбор как главное, сделать его смыслообразующей основой спектакля — да, такого, пожалуй, пока никто не предпринимал. Именно в этом смысле «Весна» Маалема и авангардна.

14 исполнителей, одетых в цветные шорты и купальники, действительно красивы, пластичны, экспрессивны. В их энергичных движениях повторены и бег, и притоптывания из первоначальной версии Нижинского. А главное — зрелище, заключенное в белый павильон-витрину (привычное пространство музея или галереи) и являющее собой поток танцевальных эпизодов, подано как инсталляция на выставке современного изобразительного искусства, тяготеющего к театрализации. 

10 Октября 2007

Источник:

Газета.ру (Gzt.Ru)