En

Хореограф Жозеф Надж: «Все суеверия я выбросил в окно»

На московском фестивале «Территория» состоялась российская премьера «Антракта» — нового спектакля Жозефа Наджа. Официальная должность гостя — директор Национального хореографического центра Орлеана (Франция). Неофициальная — культовый хореограф. Создатель спектаклей, в которых странные люди в странных конструкциях совершают странные действия. Как и всякий культовый деятель, Надж имеет своих сторонников и противников. Первые считают его гением. Вторые — шизофреником-дилетантом. Непредвзятому наблюдателю очевидно, что спектаклям Наджа следует отдаваться как течению: куда вынесет, туда вынесет. В поток по имени «Надж» нырнула обозреватель «Известий» Светлана Наборщикова.

вопрос: Хореография в «Антракте», как и в других ваших сочинениях, занимает далеко не главное место. Кем бы вы сами себя назвали?

ответ: Просто человеком, который делает театр. Синтетический спектакль дает бесценный коллективный опыт. Зрители, которых ты не знаешь, становятся соучастниками процесса, а это — исключительная полнота ощущений. Даже по сравнению с кинематографом, который я тоже очень люблю. То, что мы делаем, похоже на поэтический язык, у которого свои метафоры, своя образность. Я пытался записывать свои спектакли словами, и это было похоже на авангардную поэзию. Ведь поэзия тем и хороша, что каждый вычитывает в ней что-то свое.

в: Мое главное впечатление от вашего спектакля — музыканты на сцене. Они так хорошо играют, что постоянно отвлекают внимание от актеров.

о: Это субъективно. Но я и в самом деле не хотел, чтобы музыка равнялась на танец — она вырастает из материи представления. Поэтому хореография сочинялась в присутствии играющих музыкантов. Они должны были прочувствовать импульсы актеров и передать их звуком.

в: Без объяснений этих тонкостей не понять, но то, что вы глубокий пессимист, я поняла с первых минут представления. Почему вы так мрачно смотрите на жизнь?

о: Мы никогда не показываем в своей работе розовую сторону действительности, потому что это слишком просто. Но как человек я далеко не пессимист. Мне кажется, мир, который нас окружает, намного более жесток, чем тот, о котором мы рассказываем со сцены.

в: Тем не менее в «Антракте» вас выводят с петлей на шее. Есть и такие страшные символы, как разбитое зеркало и свадебные цветы, залитые кровью.

о: Разбитое зеркало — это разрушение устоявшихся представлений. Наше видение жизни, как правило, однопланово. Зеркало раскалывается на множество кусочков, и тем самым я говорю: надо периодически разрушать самое себя, чтобы сохранить остроту ощущения мира.

в: Как переносят эти саморазрушения ваши близкие?

о: Я не делаю это перед ними и для них. Я делаю это внутри себя.

в: Для нас разбитое зеркало — это предвосхищение смерти или болезни. А вы вообще не подвержены суевериям?

о: Я раньше был суеверным. Потом сказал себе: хватит. Все суеверия переборол и выбросил в окно. Смерть не страшна, если речь не идет о насильственном прерывании жизни. Это естественный для любого живого существа переход в другое состояние. Я не пережил того, что пережили люди, перенесшие клиническую смерть, но однажды в результате сильнейшего физического усилия я впал в состояние, которое назвал бы промежуточным между жизнью и смертью. Я могу сравнить его с тем, что переживает младенец в чреве матери. Я как будто плыл в теплой воде. Очень приятное, совершенно поразительное ощущение. .. Главное для человека — победить страх смерти, изменить представление о ней. Тогда и конец жизни будет восприниматься как новое рождение. 

в: Вы производите впечатление человека, глубоко погруженного в свое искусство. А какие-то мирские увлечения вам свойственны? Ну, скажем, любовь к хорошей кухне, путешествиям…

о: Я действительно замкнутый, очень замкнутый человек. Мне не хватает коммуникативности, легкости в общении. Все это я должен в себе развивать. Что касается моих жизненных пристрастий, то в них нет ничего особенного. Я люблю плавать. Я курю, поскольку это занятие хорошо меня стимулирует. Я считаю, что качество еды и питья должно быть очень хорошим. И еще важно количество — не больше, чем необходимо.

СПРАВКА «ИЗВЕСТИЙ»

Жозеф Надж (Йозеф Надь) родился в 1957 году в Воеводине, на территории бывшей Югославии. Изучал изобразительное искусство и историю музыки в Будапештском университете. Брал уроки борьбы, боевых искусств, движения и актерского мастерства. В 1980 году переехал в Париж, где учился в Международной школе пантомимы Марселя Марсо, школе Этьена Декру, занимался тай-чи, буто, контактной импровизацией. В 1983-м организовал собственную компанию JEL. С 1995 года Надж возглавляет Национальный хореографический центр в Орлеане. Среди наград хореографа — российская «Золотая маска-2001» в номинации «Лучший гастрольный спектакль, показанный в России».

9 Октября 2008

Источник:

Известия