En

Хореографическое гадание

Главную книгу пророчеств Древнего Китая представил на московской сцене известный хореограф Жозеф Надж. Европейские артисты воплотили восточную мудрость в движениях танца.

{Видеосюжет|http://www.akado.com/afisha/theatre/2008/10/02/josef_nadj/}

Виртуозный пластический театр пользуется славой самого прогрессивного из сценических жанров. Лучшие его мастера и их гибкие, ритмичные творения разъезжают по мировым фестивалям и почивают — вернее, танцуют — на лаврах. Успеху не в малой степени способствует и отсутствие лингвистического барьера — язык движений, жестов и мимики понятен всем.

Жозеф Надж, этнический венгр, уже около тридцати лет живущий и работающий во Франции, — один из самых заметных мировых хореографов, творящих в области пластического театра. Его новый спектакль «Антракт» был показан в рамках фестиваля-школы «Территория» и стал одним из самых ярких его событий. 

* Надж славится умением находить для своего вдохновения самые неординарные источники. На этот раз его увлекла древняя китайская «Книга перемен». *

«И Цзин», называемая также «Книгой перемен», создана около 3000 лет назад. Она представляет собой 64 гексаграммы, состоящих из шести полосочек — целых или разорванных посередине. Это нехитрое графическое произведение — самая упоминаемая и влиятельная книга в восточной культуре. Ее прямое назначение — гадание. Однако 64 символа не только пророчат то или иное развитие событий, но и представляют собой 64 динамичные грани жизни.

В спектакле Жозефа Наджа ровно 64 минуты — по числу древнекитайских гексаграмм. И его калейдоскопическая изменчивость как нельзя лучше отражает суть «И Цзин», сводящуюся к непрерывным метаморфозам, происходящим с миром.

Эссенция китайской мудрости, заключенная в наборе комбинаций черточек и пунктиров, воспринимается европейским сознанием либо скептически, либо с преувеличенным почтением.

* Понимают этот памятник цивилизации лишь избранные, и Жозеф Надж, видимо, из их числа. Во всяком случае, он создал свой набор пластических символов, куда более изобретательных, чем китайские палочки. *

Будучи не только мудрым толкователем древних артефактов, но и великолепным танцовщиком, Надж вместе со своими тремя партнерами буквально гипнотизируют публику на протяжении всего спектакля странным изломанным танцем. Босоногие и облаченные в строгие темно-серые двойки, артисты выписывают изысканную хореографическую вязь, в которой угадываются восточные корни и ощущается философское богатство.

Эффектности и красоте этого действа не в малой степени способствует музыка. Ее написал композитор Акош Шелевени, давно работающий с Наджем. Четыре музыканта и великое многообразие инструментов не прячутся в оркестровой яме или за кулисами, а присутствуют на сцене, рядом с танцорами. Ритмичная музыка кажется невообразимой смесью этнических мотивов с джазовыми импровизациями, и в ее создании участвует целая коллекция уникальных инструментов, привезенных со всех уголков земли и даже сделанных композитором самостоятельно. С точки зрения энергетики это, вероятно, создает отличный фон для театра, вытанцовывающего смысл жизни.

6 Октября 2008

Источник:

Akado.Com