En

Есть такая роль: подруга

Первой ее ролью в ТЮЗе, куда выпускницу ГИТИСа Ахеджакову распределили, был… Тарас Бобунов, пионер и бездельник. Сегодня она — ведущая актриса московского театра «Современник». И хотя аудитория у любого театра по масштабам страны скромная, а в кино она теперь появляется редко, Ахеджакову продолжают любить миллионы зрителей. Даже одно ее имя вызывает улыбку у самых разных людей, которые помнят фильмы «Ирония судьбы, или С легким паром», «Служебный роман», «Гараж», «Сукины дети», «Небеса обетованные», «Старые клячи»… Одной из последних ролей Лии Ахеджаковой стал образ Марселины в спектакле «Figaro. События одного дня», спродюсированном известным актером Евгением Мироновым. С этой работы мы и начали разговор.

 — Лия Меджидовна, а ведь Марселину когда-то играла великая актриса Татьяна Пельтцер в знаменитом спектакле Театра сатиры…

 — Конечно, помню ее блистательную игру. Как и Ольгу Аросеву в этой роли. Ольга Александровна как-то сказала: «Ну что делать, Лия, каждая русская актриса, когда ей за 50, должна пройти через Марселину!» А представляете, ведь моя мама когда-то играла Сюзанну в Майкопском драматическом театре. У нас эта роль отдана совсем юной дебютантке Юлии Пересильд. А наш Фигаро — Женя Миронов. Вот кто себя не щадит! Я никогда не видела, чтобы актеры так себя тратили — на партнеров, на режиссера, на пьесу. Я и раньше любила Женю, но работа с ним меня многому научила.

 — Не слишком ли много Миронов взвалил на свои плечи?

 — Вот Олег Павлович Табаков, его учитель, попробовал все. Должен же ученик переплюнуть учителя! И что с того, что наши персонажи не носят напудренных париков и играют на электрогитарах! У нас вполне современная история. Думаю, Бомарше был бы счастлив увидеть такими своих любимых героев, придуманных им еще в 1781 году.

 — Московскую премьеру «Фигаро» посетил весь бомонд. Даже Ксюша Собчак заглянула посмотреть ваш чудо-спектакль

 — О, для нас это большая честь (хохочет).

 — Вы человек с большим юмором, острым умом… Никогда не хотели попробовать себя в роли телеведущей?

 — Мне предлагали вести разные программы, но я отказывалась. Мне кажется, после бесконечного мелькания на ТВ актриса уже не воспринимается как актриса, что бы она потом ни играла. А я все-таки люблю свою профессию и очень ею дорожу. Да и телевидение наше наводит на грустные мысли. Ненавижу всю эту «развлекуху»: мужиков, переодетых в женщин, разные сальности. Бывают, конечно, исключения. Вот «Городок» смотрю. В нем есть изящество, интеллигентность, искусство.

 — А когда в театре у вас случались простои, как вы поступали?

 — У меня замечательный продюсер Ефим Спектор. Он моментально включается, мы ищем выход. Так появился спектакль «Чокнутые королевы», так появились «Старосветские помещики» с Богданом Ступкой, «Персидская сирень» с Михаилом Жигаловым по пьесе Николая Коляды. «Сирень» — вообще особенный спектакль. Он идет уже 12 лет. Сюжет незамысловатый, но за ним — бездна. Эта пьеса об одиночестве, о том, как стареют люди, какую они бессмысленную жизнь прожили, как они уходят, так и не поняв, зачем сюда пришли. Вообще Коляда — глубоко трагический драматург.

 — Говорят, на студии «Ленфильм» вы в черном списке…

 — Этой истории, наверное, лет двадцать пять. Мне дали роль в одной из картин, но в последний момент отказали. Оказывается, в тот момент вышло какое-то постановление «об оптимизме советского киноискусства», и я не соответствовала новому курсу нашего кинематографа. С тех пор ни разу не звали, хотя где теперь это советское киноискусство…

 — Почему вы сейчас редко появляетесь в кино?

 — Редко, но мне повезло с фильмом Кирилла Серебренникова «Изображая жертву». В спектакле МХТ эту роль замечательно играет моя подруга Алла Покровская, и когда Кирилл предложил мне сыграть в киноварианте, то возник непростой этический момент. Пока я с Аллой не переговорила, не могла принять решения. К счастью, подруга меня поняла, не обиделась. Чем мне нравится Кирилл Серебренников: он не бросит недоделанное, ищет выходы, решения. Я сама такая же. Не успокоюсь, пока не будет сделано так, чтобы я верила, что правдиво существую в этой ситуации. 

 — С Серебренниковым легко нашли общий язык?

 — Да, это человек, с которым мне легко. Он серьезно занят актерами и тем, чтобы мы «жили» правильно. Почему-то перед ним не стыдно, когда что-то не можешь выполнить. И над спектаклем «Фигаро» шла та же кропотливая, скрупулезная работа. Тяжелая, но приятная, потому что была замечательная атмосфера. Кирилл окружает себя не просто актерами, а друзьями, с кем говорит на одном языке.

 — Но вам должно быть известно, что эксперименты этого режиссера далеко не всем по вкусу…

 — Искусство движется вперед, появляются новые таланты, которые не вписываются в стереотипы. И это прекрасно, потому что, если будет одно и то же, мир превратится в скопище унылых стариков. Каждое поколение должно делать открытия. У Жюля Ренара есть замечательная фраза: «Талант входит в жизнь с кощунством на устах» — и каждое поколение должно прийти со своим протестом. Как в Александринском театре замучили бедного Гоголя, он бежал, расстроенный провалом пьесы «Ревизор». И Чехов бежал из театра после провала пьесы. И так будет всегда. Я смотрела фильм о Стравинском, его спросили: «На вас часто обрушивалась критика. А сейчас вас понимают?» Он ответил: «Нет, но теперь уже делают вид, что понимают». Когда Кирилл сделал в «Современнике» замечательный спектакль «Антоний и Клеопатра», как окрысились критики! Впереди бежали бывалые театралы, которые знают, как «можно» и «нельзя»… Никогда не хотела бы пополнить их ряды.

 — Вы сыграли несколько блистательных ролей в картинах Эльдара Рязанова. Как началось ваше сотрудничество?

 — Впервые Эльдар Александрович пригласил меня на небольшой эпизод в фильме «Ирония судьбы…». Роль подружки главной героини. Но что же делать, есть и такая роль. Честно говоря, не хотелось играть в таком крохотном эпизоде, но Рязанов уговорил. И правильно сделал.

Был момент, когда вокруг меня кружились несчастья, мама умерла, а Рязанов пригласил сниматься в «Небесах обетованных», и это меня просто спасло. Потом в «Старых клячах» не смогла играть одна известная актриса — опять вызвали меня. Я и в «Андерсене», последней по времени картине режиссера, снималась, но в конечной версии Рязанов мою роль вырезал. Сказал, что она не поместилась в метраж картины. Наверное, плохо сыграла. Но, чтобы ни случилось, мы с Эльдаром Александровичем очень нежно относимся друг к другу.

 — В сериалах принципиально не снимаетесь?

 — «Пятый ангел» — единственный случай в моей жизни. Но это работа блистательного режиссера Владимира Фокина. Недавно он закончил работу над фильмом по «Веселым похоронам» Людмилы Улицкой. Для меня там в принципе роли не было. Но он нашел совсем малюсенькую. Боже, сколько дублей мы делали, снимали, потом переснимали…

 — Друзья занимают в вашей жизни большое место?

 — Да, Алла Покровская — моя подруга. С Ольгой Александровной Аросевой тоже дружим. .. С Аллой Будницкой мы дом вместе построили. В одиночку было не поднять. А так вот подняли и живем теперь вместе: бедуем и радуемся. Есть у меня и такая замечательная подруга, как Мила Лось, она 25 лет прожила в Америке, а теперь вот вернулась. Она серьезный бизнесмен. А ее сын, окончив киношколу в Лос-Анджелесе, уже начал снимать картины в России. 

 — Чем занимаетесь на досуге?

 — С удовольствием хожу в театр, я благодарный зритель. Интересуюсь изобразительным искусством, архитектурой. Очень люблю путешествовать. Читаю. Улицкая замечательно пишет. Прочитала переписку Льва Гумилева с женщиной, которую он любил всю жизнь. Очень нежные, трогательные письма. Я люблю такую литературу, она не только о человеке, но и о времени. Мне лично очень близко все ахматовское окружение. 

 — А сами вы еще не принимались за мемуары?

 — Сама ничего не пишу. Но обо мне готовит книгу театровед Любовь Пайкова. Книга о творчестве, жизни, о том, во что я погружена…

 — На людях вы всегда такая энергичная, а каково вам наедине с собой?

 — Не скажу, что меня постоянно преследует уныние, но временами душа болит. Поводы, увы, есть. Обидно, когда нет работы, но еще обиднее, что жизнь такая короткая… Иногда словно проваливаешься в черную дыру, и она начинает засасывать. Хотя, конечно, уныние ни к чему хорошему не ведет, да и грех это. Надо бежать от унылых лиц за сто километров! Когда вокруг вас причитают, кликушествуют, лучше всего спасаться бегством. Но, к счастью, бывают и моменты, когда Бог тебе улыбается…

15 Марта 2007

Источник:

Труд