En

Хроника ухода

«Xenos». 
Компания Акрама Хана (Великобритания), в рамках XIV Международного фестиваля-школы современного искусства «Территория».
Художественный руководитель постановки, хореограф и исполнитель Акрам Хан, драматург Рут Литтл.

У спектакля «Xenos» есть подзаголовок. По-русски он звучит драматично: «последнее соло Акрама Хана». Английские источники снижают пафос: не «последнее» — «последнее полнометражное». Нет речи об однозначном прощании со сценой. Возможно, бангладешский британец, один из самых известных в Европе носителей традиции катхак, очень востребованный танцовщик и хореограф, еще будет исполнять что-то маленькое. Но это неточно, поэтому дух «последней встречи» все же сопровождает «Xenos».

Официальные прощания с публикой — для европейского танца событие важное. Например, в Парижской опере каждый или каждая этуаль получает свой официальный последний спектакль. Тщательно выбирается название, обычно — любимая или важная в карьере партия. Кто-то устраивает прощальный тур со специально сочиненным по такому случаю спектаклем. Чрезвычайно важно, какой будет постановка: это маленький манифест. Суммирование профессионального пути.

«Xenos» смотришь с той же мыслью. Кто знает, случатся ли короткие номера? Давайте на всякий случай запомним Акрама Хана таким. Для последнего соло «Xenos» — скромен? недостаточен?.. Трудно точно назвать ощущение, которое возникает от моноспектакля, в котором хорошо знакомый артист с редкой для европейской сцены пластикой, с узнаваемой манерой практически не танцует. Ходит, топчется. Катается по полу. Прыгает лягушкой. Что угодно. Но не танец. Впору разочаровываться.

Фото — архив фестиваля.

Повествовать, не двигаться

История спектакля началась с заказа от британской арт-программы «14-18 NOW». Она была посвящена 100-летию Первой мировой. Одна из задач участников — посмотреть на военные события вековой давности заново и помочь людям обрести эмоциональную связь с ними. Хан выбрал тему, редкую даже для британцев. В Первой мировой войне участвовали солдаты из Британской Индии. При написании «официальной истории» про них предпочли забыть. «Xenos» стал попыткой рассказать, что эти люди существовали.

Драматург Рут Литтл, вместе с которой хореограф разрабатывал постановку, в одном из интервью упоминает, что на сцене Акрам собирает в себе всех британских сипаев той войны. Как? По изученным архивам. Множество биографий, сведений о воевавших индийцах стали базой для одной жизни, проходящей перед глазами зрителей.

Так появился безымянный Солдат, герой спектакля. От Хана в нем — выдуманное прошлое. На поле боя попадает исполнитель катхак, традиционного индийского танца, которым занимается сам артист.

За час пролетает жизнь этого обобщенного солдата. Довоенная Индия, призыв, окопная рутина, постоянные воспоминания, неминуемая и драматичная смерть. Хан здесь — человек, который при помощи движений рассказывает историю. Делает то, что положено по традиции: слово «катхак» означает «рассказчик», «объяснение». Каждый танец — описание полного жизненного цикла, от рождения до гибели. Из этой задачи и рождается обидное не-танцевание: сюжет не предполагает.

Фото — архив фестиваля.

Прощаются не только с большой карьерой, но и с выдуманной жизнью. Второе перевешивает. От Акрама Хана — танцовщика остается немногое. Всего-то начальный «индийский» эпизод и мелькающие свободные движения в «окопе». В первом случае двигаются лишь руки: куда-то тянутся или распластываются по невидимой стене, иногда подражают крыльям. Постукивают стопы. Обычные для катхак ножные колокольчики внезапно напоминают кандалы: надеты на лодыжки, характерно звякают при каждом шаге. Дело жизни, исполнение традиционного танца, оказывается несвободой — этот мотив, как и сравнение катхака с жестким сводом правил классического европейского балета, появлялось и раньше в спектаклях Хана. На войне движению и вовсе нет места. Обученное тело артиста, брошенное в непривычные условия, лишь иногда «вспоминает» отдельные элементы. Танец появляется как «фантомная боль» и тут же исчезает. Минутное вращение, ладони-птицы — и снова перетаптывания, перекатывания, ползания.

Прощание властителя

Так проходит час, отведенный на прощание. Как рассказ о забытых людях «Xenos» работает идеально. Повествование внятно и трогательно. Хан-режиссер использует простые ходы — вроде контраста между уютно захламленным планшетом сцены в «индийском» эпизоде и пустотой «военной» части, отсылок к «маленькому человеку» Чарли Чаплина или медленного умирания под «Лакримозу». Это было бы похоже на лобовую атаку — но спектакль минималистичен и не превращается в инструмент по выдавливанию слез. Для последнего сольного спектакля танцовщика двигаются тут немного, но редкие моменты, когда Акрам Хан, чуть запрокинув голову, кружится, или когда видишь его текучие руки, — выискиваешь и буквально впитываешь.

Фото — архив фестиваля.

В каком-то смысле завершать большую карьеру так — буквально читая название своей традиции, предпочитая сделать акцент на теме, а не на своем появлении, — можно, когда все доказано. В конце концов, может, и случатся новые соло. А если нет — до отказа заполненный зал Музтеатра Станиславского явно знал, как танцует Хан. Его тело в движении останется на записях. «Xenos» же приехал как акт соприсутствия, совместного переживания судьбы и безымянного солдата, и завершающего полноценную танцевальную карьеру артиста.

30 Июля 2019

Источник:

Петербургский театральный журнал