En

«'Мещан'» я прочел недавно"

Перед премьерой «Мещан» режиссер спектакля Кирилл Серебренников ответил на вопросы обозревателя «Коммерсантъ-Weekend» Романа Должанского.

- Только не говорите, что с детства мечтали поставить Горького.

 — И не скажу. «Мещан» я прочел недавно. Горький ее написал в том же возрасте, в каком находился я, когда ее читал. Это взгляд довольно молодого человека.

- А как быть с темой революции? Там есть персонаж Нил, который сам как буревестник грядущих перемен.

 — Да кто это сказал! Это все советская власть придумала, никакой он не революционер! Он же понтовый парень, он артист. Он там все разрушает, и все поминания черта в пьесе относятся к нему, его и нехристью называют, и чумазым.

- Но вообще-то «Мещане» про вечный конфликт отцов и детей. Вы вкладывали в спектакль личный опыт?

 — Безусловно. Я даже хотел посвятить спектакль своим родителям, но потом подумал, что они обидятся. Это не про них, а на тему, которая есть у каждого человека. Кстати, интересная вещь: я когда репетировал, вроде бы сам был на стороне детей, а получалось все про стариков.

- Может быть, это пьеса про то, что взрослым детям нельзя жить под одной крышей с родителями?

 — Про квартирный вопрос! Ха-ха! Нет, если бы все было так просто… Но у нас на сцене и дома-то нет.

- Это специфически русская история?

 — Более русской не бывает И слово такое особенное — «мещане». Оно не было ругательством, это городское сословие. Горький никакого негативного оттенка в слово «мещане» не вкладывал. Это хорошее слово, звучит так интересно, там «щ» такое цепкое, особенное. Ни в одном ведь приличном языке этого звука нет, так что очень русская история!

- Про легендарных «Мещан» Товстоногова спрашивать бесполезно. Знаю, что вы их не видели.

 — Обязательно посмотрю телеверсию. После премьеры. Хотя это ничего не изменит в моих отношениях с пьесой. Я никогда не спорю с соседними театрами. Делаю как в первый раз.

- Как работается с мхатовскими актерами?

 — Если задуматься, то в спектакле нет ни одного мхатовского актера. Кроме Жени Добровольской.

- Что вы имеете в виду?

 — Молодые актеры к истории театра пока отношения не имеют. Что касается Андрея Мягкова и Аллы Покровской, то я их воспринимаю прежде всего как современниковских актеров. Дмитрий Назаров пришел в театр вообще только что. Я это говорю к тому, что МХАТ сегодня — брэнд, а на брэнд могут работать разные люди.

- А застольный период по-мхатовски был?

 — А как же! Довольно долго. Как это ни странно, но во МХАТе сохранились многие хорошие традиции. Например, вежливости и взаимоуважения в цехах.

- Дай бог здоровья Олегу Павловичу Табакову, но вы не хотели бы в один прекрасный день возглавить МХАТ?

 — Незавидная должность. От этого театра всегда будут ждать чего-то особенного, и что ни сделай, обязательно кто-нибудь скажет, что это «не МХАТ», что старики завещали иное. Понять бы еще, что именно! Обычное дело — спектакль не получился, и его закрыли — в случае со МХАТом превращается в публичный скандал. Потому что к этому театру обостренно ревнивое отношение. 

- Потому что он национальное достояние. 

 — Да он всегда был авторским театром! А когда не стал, так это были его самые черные годы.

- А сейчас чей он? Табакова?

 — Сейчас авторство принадлежит публике. Руководство все время говорит о сборах, об экономике, гордится высокими процентами посещаемости. Заслышав это, я вздрагиваю, потому что «Мещане» вряд ли могут стать кассовым блокбастером и к стилю, который именно Горький метко назвал «коммерческим реализмом», не имеют отношения. 

27 Февраля 2004

Источник:

Коммерсантъ-Weekend