En

Зайчики-мещане

В 1902 году после премьеры в Художественном театре «Мещан» Горького газеты зубоскалили: «В пьесе Горького „Мещане“,/Так же скучны, как мещанки,/Потому на заднем плане/Веселит их вой шарманки». Спустя 100 лет после премьеры «Мещан» в Художественном театре предпринята новая попытка переоценить известную пьесу Максима Горького. Кирилл Серебренников предложил взглянуть на «Мещан»… по-детски.

Кажется, больше всего опасаясь именно этой академической «тоски», во МХАТ призвали Кирилла Серебренникова, чьи спектакли можно упрекнуть в чем угодно, но не в том, что они скучны. Его ругали за пошловатость, за глуповатость, за однообразие (и то, и другое, и третье составляют неотъемлемое свойство и главное обаяние его режиссерской манеры).

Появившись в Москве, режиссер провинциальных молодежных театров Серебренников быстро завоевал популярность своими постановками «из жизни зайчиков»: зайчиков-наркоманов, зайчиков-голубых, зайчиков-террористов. Самые невинные из столичных критиков «заячьи страдания» приняли вполне всерьез и даже написали о новом слове в искусстве (не догадываясь, что, в сущности, к Серебренникову их тянет ностальгия по тюзовскому детству).

В постановке «Мещан» Горького на сцене Художественного театра режиссер проявил максимум сил и способностей. Шарманку на заднем плане заменил целый «Пан-квартет», который примерно раз в пятнадцать минут что-нибудь поет или играет. Безусловно, оживляют действия периодически появляющиеся на сцене черные фигуры в капюшонах, которые бормочут, пришепетывают и нагоняют мистическую жуть. Серебренников придумал массу отличных трюков-развлекалочек: вот Тетерев (Дмитрий Назаров) в патетический момент монолога сжимает апельсин так, что сок брызжет во все стороны. Бельевой шкаф, в котором можно потеряться, как в шляпе фокусника, выйдя через заднюю стенку. Вот подошвы сапог на Ниле (Алексей Кравченко) и Поле (Екатерина Соломатина) вдруг загораются в любовной сцене синеватым пламенем. Вот из кучи песка на авансцене извлекают бутылку водки, разливают в шесть стопочек и пьют с разбега. А то группа любителей выйдет в костюмах комедии del`arte и разыграет сцену из «Дона Сезара де Базана».

Серебренников демонстрирует все, что может. И просто некрасиво упрекать его за то, чего он делать не умеет. К сожалению, поставить «Мещан», честно идя за сюжетом, ему не удается. Горький требует не просто суммы приемов, но и позиции постановщика, его отношения к персонажам, его взгляда на жестко и объемно выписанный мир, его отношения к сдвоенной ноте ужаса и восторга перед разламывающейся жизнью, которая есть в первом драматургическом опыте писателя. Многомерность выписанных в пьесе человеческих типов, сложный узел взаимоотношений всех со всеми опять же требует предельной тонкости в налаживании связей между персонажами, определенности в разработке актерских ролей. Работа с актерами никогда не была сильной стороной творчества Серебренникова (или по крайней мере пока он не демонстрировал этих умений). Во мхатовском спектакле две отличные актерские работы: Акулина Ивановна (Алла Покровская) и Бессеменов (Андрей Мягков). Лучшие сцены — их дуэт. Как Акулина Ивановна смотрит на мужа, любовно, ласково, подбадривающе. Как привычным движением легко касается его рукой, успокаивая и одновременно поддерживая. Как она все время внутренне живет в настороженной готовности загасить конфликт, вмешаться, помочь. Убедительны Тетерев (Дмитрий Назаров) и Елена (Евгения Добровольская). Остальные роли сыграны поразительно однотонно, бесцветно и профессионально беспомощно. Выясняется, что в отсутствие выстроенных режиссером ясных силовых линий спектакля молодые, плохо обученные мхатовские актеры навыком самостоятельного выстраивания рисунка ролей (пока или уже) не обладают. Спектакль заканчивается серией истерик и постепенным выползанием на сцену черных фигур — то ли тараканов, то ли мертвяков.

«Мещане» — спектакль, показательный и для театра, и для режиссера. Спектакль, где проблемы сегодняшнего МХАТа (пресловутый кадровый вопрос) встают с такой отчетливостью, что от них трудно отмахнуться. «Мещане» — постановка, важная и для Серебренникова. В конце концов, можно сколько угодно твердить, что, мол, классику ставить не буду, но когда-то приходит время покинуть детскую «новой драмы» и выйти в мир больших мыслей, сложных чувств, противоречивых характеров, перейти из мира зайчиков в мир людей.

11 Марта 2004

Источник:

Новые известия