En

Миронов здесь, Миронов там

Сорокалетие отмечать не принято. Евгений Миронов и не собирается этого делать. Зато в понедельник отметит двухсотые «Страсти по Бумбарашу», где он который год играет заглавную роль.

 — Если бы вы знали, с каким удовольствием я возвращаюсь в свой родной «подвал» играть «Бумбараша»! Как домой…

Понятие дома для него — одно из самых важных. Разве забудешь, как мама грела чайником табуретку на кухне, чтобы Женечке было тепло завтракать перед школой. Или как папа «сыграл» офицера, чтобы сына приняли в военный санаторий. 

К «Табакерке» он привязан чрезвычайно. «Уйти отсюда — все равно что навсегда уехать от родителей», — признается Миронов. А значит, куда бы его, звезду первой величины, ни заводил Млечный Путь, можно быть уверенным, что рано или поздно он вновь выйдет на сцену «подвала». И, глядишь, «Страсти по Бумбарашу» сыграют и в трехсотый раз.

Евгению Миронову — так уж случилось — приходится все время перепрыгивать через зрительскую привычку: если Бумбараш — то маячит у всех в памяти Золотухин, Мышкин — Яковлев, Гамлет или Головлев — Смоктуновский. 
Миронов привнес в роль Бумбараша, этого невольного участника Гражданской войны, и надрыв, и тоску, и лирику, которые особенно выделялись на фоне лихих и хлестких «Страстей». К слову, Владимир Дашкевич, чьи песни поет Бумбараш, посчитал Евгения Миронова лучшим исполнителем этой роли.

А к своему сорокалетию Евгений Миронов подарит сам себе премьеру — «Фигаро». Здесь он впервые выступит не только в заглавной роли, но и как продюсер: — Захотелось за все отвечать самому — собственно, я и так за многое отвечал, когда играл главные роли. Ставит «Фигаро» Кирилл Серебренников.

 — Я не знаю, с каким другим режиссером сейчас можно так вдумчиво работать над текстом, фантазировать, пробовать, отвергать, именно в тандеме, — признается Миронов.

Авангард Леонтьев и Лия Ахеджакова сыграют родителей Фигаро, юная Юлия Пересильд — Сюзанну, а графа и графиню — Виталий Хаев и Елена Морозова.

 — Я точно знаю, — говорит Миронов о своем Фигаро, — что вот эта мышца (показывает на сердце) до поры до времени у него не главная. Фигаро силен прежде всего разумом. А все эмоции возникают благодаря той скорости, с которой сменяются закрученные им события. Фигаро — своего рода шахматист, который просчитывает на много ходов вперед и внешне абсолютно спокоен. И только в редкие минуты он раскрывается. Возьмем монолог Фигаро в этой пьесе, собранной, как часовой механизм (недаром же Бомарше был часовщиком!). Все пропорции идеально соблюдены — и вдруг этот монолог. Нарушение всех законов драматургии. Непозволительная роскошь. А вообще, как была эта пьеса под запретом при Людовике XVI, так и сейчас она под запретом. Вспомним, сколько пришлось извиняться за карикатуры на пророка Мохаммеда. А Фигаро говорит: «Мою комедию сожгли в угоду магометанским владыкам». А его мысли о природе власти? В ней многое так и осталось под запретом.

Спектакль будет «красной стрелой» летать из Москвы в Петербург и обратно (сцены: Театр им. Моссовета, филиал Малого, Александринка). И называться «Фигаро здесь, Фигаро там» — как будто о Миронове сказано, не так ли?

24 Ноября 2006

Источник:

Вечерняя Москва