En

Одолженный смех

С комедиями на московской сцене беда. В лучшем случае они в силу избыточной утонченности постановщика оказываются несмешными, а в худшем вызывают громкий гогот у благодарной публики телепередачи «Аншлаг» и стойкую тошноту у оставшейся части зрительного зала. Не удариться ни в какую крайность попытался Театр имени Пушкина, начавший свой сезон с премьеры легкой бродвейской комедии «Одолжите тенора!».

Начинать рецензию, видимо, следует с сердечных поздравлений администраторам Театра имени Пушкина: они в этот момент наверняка мучают свои калькуляторы, лихорадочно прикидывая выручку со спектакля, судьба которого в пару ближайших сезонов сложится (к бабке не ходи) счастливо. Примерно так же счастливо, как у «№ 13» Рэя Куни в соседнем МХТ имени Чехова — поистине спектакля-кормильца для всей табаковской труппы. Успех мхатовского «Номера», как бы широко и простодушно ни распахивали по этому поводу глаза в Театре имени Пушкина, наверняка маячил и перед режиссером Евгением Писаревым, когда он только принимался за работу над пьесой Кена Людвига. Сделать ловкую, легкую и остроумную работу, дать вдоволь оттянуться актерам, измученным тоскливыми мелодрамами, да еще и стабилизационный фонд театра пополнить — чем не задачка? В итоге все, чего хотели, сбылось. Можно было б, конечно, сравнивая «Тенора» с «Номером», поехидничать (и труба здесь, дескать, пониже, и дым пожиже), но элементарная справедливость требует отставить упреки.

Все-таки в МХТ были брошены в бой самые отборные дивизии (одни только Евгений Миронов и Авангард Леонтьев чего стоят), а спектакль «Одолжите тенора!» сделан вчерашними дебютантами: за Евгением Писаревым как за режиссером числится пока что только детский «Кот в сапогах». Малой, получается, кровью победили. Пьеса Кена Людвига — это классическая комедия положений. Сюжет даже пересказывать неудобно, до того он всем знаком. Про то, как зашуганный очкарик (читай: Золушка) волею судеб вдруг заменяет на сцене итальянского гастролера-тенора, влюбляет в себя, как водится, прекрасную девушку, да и вообще всем утирает нос. Сделать главного героя своей комедии именно певцом — это, кстати сказать, Людвиг ловко придумал. В конце концов, все мы в душе теноры. Причем ударение в «душе» можно ставить как на первый, так и на второй слог — об этой потайной мечте каждого моющегося прекрасно рассказал Евгений Гришковец в своем спектакле «ОдноврЕмЕнно» (он там даже спел под Элвиса Пресли). В спектакле Писарева «душевых теноров» играют сразу двое — Александр Арсентьев (легкомысленный итальянский повеса, настоящий Тито Мерелли — знаменитый гастролер, заехавший в Кливленд с роковым визитом) и Сергей Лазарев (та самая «Золушка», поддельный Тито).

Для пущего комизма Тито Мерелли должен спеть партию мавра в опере Верди «Отелло», а под черным гримом и в костюме человека все равно не разглядеть. Оба героя то вместе, то по очереди поют живьем арии Верди, изображая из себя оперных певцов. Самое смешное в этой комедии положений то, что публика Театра имени Пушкина и вправду практически не замечает подмены профессионального пения актерским. Что Паваротти сейчас перед всеми выступит, что солист группы Smash!! Сережа Лазарев, — оба понравятся примерно одинаково. Вот такое кви про кво. Комических недоразумений в этом спектакле — как масла, которым кашу не испортишь. Заслуга Писарева состоит в том, что он не отпустил актеров в свободное плавание, не позволил комиковать каждому в меру его юмористических сил, а сочинил четкий рисунок всякой роли и спектакля в целом. Иному стремительное развитие комического сюжета дается легче (всяческих похвал заслуживают и Арсентьев, и Лазарев), кто-то действует потяжеловесней, но главное, что каждая нитка в итоге попадает в нужное игольное ушко, и все концы счастливо сходятся друг с другом. А ничего другого для успеха и не требуется.

30 Августа 2005

Источник:

Новые известия