En

Принцы нынче ходят в джинсах

Признаюсь, даже приятно слушать ворчанье ретроградов в одесском стиле: «Разве это Моцарт? Это не Моцарт!» Моцарт, Моцарт. Веселый, незамороченный масонскими премудростями. И слава аллаху, там же черт ногу сломит. 

В Большом поработал еще один великий режиссер — Грэм Вик. Правда, только что, летом, у него прошла новая «Волшебная флейта» на Зальцбургском фестивале. Но, говорят очевидцы, ничего общего с нашей. И как люди при таких темпах голову себе не свихивают?

Следы некоторой поспешности концепции проступают. Да какая там концепция — Вик пошел ва-банк и напридумывал всяких штучек, которые позабавят и зрителя, так и не сумевшего врубиться в мудреные перипетии «Флейты», тем более в философские завороты.

Царица ночи с хрустом раздавит в кулаке лампочку Ильича. Три ее прислужницы однажды появятся в нашенской милицейской форме, а однажды — в облике троящейся Мерилин Монро в белом, развевающемся над люком платье. На сцене — настоящая «Волга», она даже будет ездить. Основная декорация — стена (с мягким намеком на берлинскую), разрисованная графитчиками. А царство Осириса и Изиды — обыкновенный солярий, где лежат голые волосатые мужики. Примочек таких — десятки. На радость тинейджерам, это точно.

Конечно, жалко немножко, что принц Тамино (Марат Галиахметов) в джинсах. А испытание влюбленных огнем и водой быстренько проходит за закрытой дверью. Можно было бы сказки оставить побольше и трюков нагородить не хуже, чем в мюзикле. Но музыка и так, и так с нами. Приятно было, что дирижер Стюард Бэдфорд нашел с оркестром Большого полное понимание. Засветилась колоритная звездочка — веселая Анна Аглатова в партии Папагены.

Ну а главным героем спектакля стал птицелов Папагено в исполнении приглашенного из Вены Флориана Беша. Образ этот обожал сам Моцарт. Поэтому самые большие аплодисменты в адрес Беша в конце спектакля можно отнести и к бессмертному автору. Это ли не самое приятное?

11 Октября 2005

Источник:

Вечерняя Москва