En

Спектакль среднего звена

В московском Театре.doc прошли премьерные показы спектакля «Манагер». Сцены из жизни работников офиса, исполненные с помощью документальной техники «вербатим», оказались более чем узнаваемы. На премьере побывала МАРИНА САВЧЕНКОВА. 

Перед началом режиссер Руслан Маликов обратился к зрителям с просьбой: сам он-де считает спектакль еще сырым и потому будет рад выслушать все замечания и пожелания. На входе зрителям раздавали два листка — анкету и инструкцию. Анкета представляла собой облегченный вариант тех классических пяти-шести листов, которые предлагается заполнить при устройстве на работу в солидную компанию. От паспортных данных до самопрезентации. Второй листок назывался Assembly, то есть сборка, монтаж. Следуя инструкции, можно было собрать пистолет из нескольких разнокалиберных канцелярских зажимов, толстой резинки и простого карандаша.

В знакомой офисной обстановке некоей TSK group обитают и узнаваемые типы. Кадровичка — бизнесвумен, которая, если принять классификацию женских журналов, относится к некоему смешанному типу начальниц: за приветливой улыбкой Хозяйки Медной горы то и дело проглядывает нетерпимый к более молодым и ловким особам синий чулок. Субтильный протеже из подмосковного Долгопрудного, уже москвич, уже заместитель директора по всем вопросам, уже закрепивший на практике правила выживания в офисных джунглях. Есть и молодой амбициозный провинциал, которому родная Кострома не позволяла расширять и углублять профессиональные навыки. Девочка-секретарша, которая продвинулась по служебной лестнице. Сразу и не запомнишь, как теперь ее величать. Да и надо ли, коли она по-прежнему готовит всем чай и кофе? И, конечно, разболтанный, словно на шарнирах, системщик Морфиус. Вечно с бодуна и вечно «куда-то подевался».

Однако не в узнаваемости дело. Зацепить этой «умеренностью узнаваемости» сложно — и в «Манагере» цепляют крайности, нежно-лирическая и предельно-гротескная. Когда тот самый амбициозный провинциал вдруг проникновенно вопрошает зал: довелось ли вам бывать в моей родной Костроме? А что вы помните из увиденного? Нет, «длинный-предлинный мост через Волгу» не пойдет — слишком общо. Что-нибудь запало вам в душу, что-нибудь близкое, интимное, ну же? И в эти секунды, что предшествуют нежданной циничной реплике, становится тошно тем, кто, вместо того чтобы побывать в Костроме, гробится за компьютером. А потом вдруг на сцене появляется шофер, из тех, что «понаехали тут». Ему безумно хочется рассказывать, он жаждет, чтобы его слушали. И даже зная наперед, что его не услышат, не поймут, он все равно будет рассказывать «о себе. Да, а вы были на футболе? Сейчас я вам расскажу, я сам из Ленинграда, болельщик'Зенита'».

Блестяще исполнена другая крайность: фарсовый мозговой штурм, в ходе которого манагеры в угаре додумываются и до «смены пола в автомобиле на всей скорости», и «до дирижаблей и самолетов, закамуфлированных под небо». Актеры начинают ловить кураж, и чувствуется, что манагерский новояз, который вначале давался им с трудом, стал почти родным: «типа», «как бы», «офигительные фишки» звучат совсем натурально.

Офисная жизнь, которая началась с заполнения анкеты, может так же офисно и завершиться. Офисный работник, появившийся на свет из родильной щели принтера, при случае размноженный на ксероксе, может так же легко и без затрат для работодателя погибнуть под грифелем карандаша.

20 Августа 2005

Источник:

Коммерсант