En

Театр будущего

Мы продолжаем расследование на тему «Кому нужна современная музыка», приуроченное к проходящему сейчас ежегодному композиторскому фестивалю «Московская осень». Вопрос этот далеко не риторический, поскольку даже у композиторской продукции самого «серьезного» толка на самом деле имеется потенциальный заинтересованный потребитель. Нередко это связано с имиджевой политикой того или иного культурного института — например, оперного театра. Не так давно, не без помощи пресловутых «Идущих вместе», вся страна узнала о том, что Большой театр тоже решил заказать себе новую оперу — и подписал по этому случаю договор с композитором Леонидом Десятниковым и либреттистом Владимиром Сорокиным. С заказчиками — генеральным директором Большого театра Анатолием ИКСАНОВЫМ и главным дирижером Александром ВЕДЕРНИКОВЫМ встретилась Екатерина БИРЮКОВА. 

 — Зачем театру новая опера? Мало старых?

Иксанов: Это одна из миссий Большого театра. Сейчас мы этим занимаемся — пересмотром миссий. Без новых произведений вообще сложно говорить о движении театра в ту или иную сторону. Что-то будет интересно публике, что-то нет, но только производя что-то можно понять, каким станет театр будущего.

Ведерников: Мне кажется, что в развитии оперного жанра должны принимать участие не только те, кто эти оперы создает, но и те, кто их исполняет. Думаю, мы возвращаемся к доромантической практике, когда все основные сочинения делались как заказные работы. Условно говоря, граф Эстергази в свое время дал колоссальный импульс развитию жанра симфонии — когда он назаказывал Гайдну очень большое их количество. Таким же образом должно осуществляться и развитие оперы, а шире — музыкального театра. Это может быть опера, музыкальная мистерия или что-то напоминающее театр Брехта-Вайля — там видно будет. Но мне кажется, что театры обязаны участвовать в этом процессе, иначе их функционирование принимает несколько паразитический характер.

И: Музейный характер.

В: Важно осознавать свою функцию в культурном процессе. Мы должны не просто печь какую-то продукцию на потребу слушателю, а понимать, что в наши дни человек с профессией «композитор» относится к одному из наименее защищенных социальных слоев. В то же время без людей, которые называются композиторами, будущее оперного жанра под вопросом.

И: Никто не будет просто так писать большую оперу и потом ходить с ней по театрам. Это же не песенку написать. Это даже не один год работы.

 — Как вы ищете композиторов? Например, обращаетесь за советом к Союзу композиторов?

В: Союз композиторов — это прежде всего социальная организация. Она не решает творческих проблем. Обращаться к ним, чтобы они нам что-нибудь подобрали, довольно наивно. Есть два пути. Один из них — путь индивидуальных переговоров с теми творческими личностями, которые уже о себе заявили и которые нас интересуют. А второй путь — выявление таких личностей с помощью конкурсов или, как принято сейчас говорить, тендеров — к чему мы тоже сейчас готовимся совместно с Министерством культуры. Я очень хорошо представляю, насколько трудно должно быть людям, которые только начинают. У них просто элементарно времени нет, чтобы что-то большое написать, потому что они должны добывать себе хлеб насущный.

 — Когда вы собираетесь провести конкурс на сочинение новой оперы и предполагается ли в нем ограничение по возрасту?

И: Ограничивать никого не стоит. Но пока этот конкурс только на уровне идеи. Вопросов там больше, чем ответов. Например, нужно ли одновременно проводить конкурс и на либретто? Или нужно взять одно, и чтобы все на него писали? Или сам конкурсант должен выбирать себе либреттиста? Опять же хотя бы минимальные гранты должны быть для участников. То есть возникает вопрос денег.

В: От себя хочу добавить, что государство должно выявить для себя перечень тех творческих профессий, которые объективно слабо приспособлены к функционированию в условиях рынка и требуют дополнительной поддержки — точно так же, как фундаментальные науки, которые оно сейчас пытается оптимизировать.

 — Вы не пробовали поискать среди уже имеющихся современных опер — написанных, скажем, на Западе?

И: Это надо рассматривать в каждом конкретном случае. Многое зависит от вкусов музыкального руководителя, от вкусов режиссера, в котором мы заинтересованы. Про финансы я вообще не говорю.

В: Надо еще отдавать себе отчет в том, что для адекватного воплощения западной продукции надо иметь соответствующий исполнительский аппарат. А его так быстро не воспитаешь.

 — А если произведение пишется специально для Большого, то оно что — заведомо проще по музыкальному языку?

В: Я не говорю, что проще. Просто первый исполнитель неизбежно становится и соавтором. По ходу дела легче что-то решить. А если мы возьмем уже готовую оперу, в которой, допустим, поют четыре контратенора, то тут уже ничего не сделаешь.

Ближайшие оперные новинки:

1. Опера Десятникова-Сорокина о клонах пятерых композиторов должна быть поставлена на новой сцене Большого театра следующей весной. Окончательного названия пока нет, хотя вариантов более чем достаточно: один из самых остроумных — «Идущие вместе».

2. Ответный проект Мариинки — опера «Новая жизнь» по Данте на музыку и либретто Владимира Мартынова. Концертное исполнение предполагается этой весной на Пасхальном фестивале Валерия Гергиева в Москве.

3. Российская премьера оперы Родиона Щедрина «Лолита» (1994), написанной им для Стокгольма, состоится в Перми 13 марта 2003 года. Известно, что Щедрин хотел заинтересовать «Лолитой» Большой или Мариинку, но, видно, ничего не вышло.

12 Ноября 2002

Источник:

Известия