En

Вера, психиатрия и экстаз

Знаменитый гость на фестивале “RuhrTriennale”: Алан Платель поставил спектакль “VSPRS” на музыку «Вечерни Пресвятой деве» Клаудио Монтеверди. Спектакль — об утешении. 

Бохум. После премьеры спектакля «Волк» театральный режиссер Алан Платель снова посетил “RuhrTriennale”. Моцарта сменил Монтеверди — новый танцевальный спектакль по «Вечерне Пресвятой деве» (1610 г.) называется “VSPRS”. Сцена становится местом паломничества, где идет разговор о вере, психиатрии и экстазе. Перед премьерой мы поговорили с ним о возвышенности и нищете.

 — Господин Платель, почему на этот раз вы выбрали Монтеверди?

 — Руководитель брюссельского фестиваля “Kunsten” предложила мне поставить спектакль по одной из монтевердиевских опер. Монтеверди я очень люблю. Но так как «Вечерню» я знаю лучше, чем его оперы, то я взял именно эту, церковную, музыку. Как вызов.

 — Из названия “VSPRS” вы выбросили все гласные.

 — Отсутствующие гласные указывают на то, что мы исключили некоторые части музыки. Фабрицио Кассоль, бельгийский саксофонист и композитор, создал на основе «Вечерни» уникальное смешение из барочной, цыганской и джазовой музыки.

 — В труппе появилось много новых лиц. Как вы отыскали этих людей?

 — В спектакле заняты трое танцовщиков из «Волка», один из них стал моим ассистентом, и восемь новичков. Для каждого спектакля я стараюсь собирать новую команду. На этот раз мне были нужны технически очень развитые танцовщики, гибкие как циркачи.

 — В новой постановке есть опасные, даже отчаянные сцены. Тела танцовщиков кричат о тоске или о безумии?

 — Люди кричат, потому что хотят выбраться из своих тел — как будто им в них тесно. Что-то управляет ими глубоко изнутри. Надеюсь, зрители не примут их за сумасшедших. Тоски в них больше, чем безумия. 

 — Много лет назад, в Америке, вы работали с детьми-инвалидами и детьми из неблагополучных семей. Как этот опыт повлиял на вашу работу?

 — Когда я по обмену приехал в Америку, я был 17-летним студентом. Это путешествие изменило мою жизнь. Я жил в очень доброй семье, но в работе сталкивался с шокируюшими вещами: нуждой, бедностью, расовыми и религиозными проблемы. Этот опыт сильно повлиял на мою работу — в том числе и на “VSPRS”. Но скорее косвенно.

 — В «Волке» и “VSPRS” вы возвращаете божественную музыку на землю. Через возвышенное вы хотите наделить нищету достоинством, дать утешение?

 — Да, это именно то, что я чувствую. Об утешении и сочувствии мы много говорили. Многие были против музыки Монтеверди в этом спектакле. Но для меня как раз эта музыка придает ему завершенность. Сочувствие — важнейшее из всех чувств.

 — “VSPRS” — религиозное переживание. Вы религиозный человек?

 — Да, на свой манер я религиозен. Несмотря на то, что я - католик, в церковь я не хожу и сильно критикую католицизм. Я выступаю против всякого религиозного фанатизма. Он опасен.

 — Во что вы верите?

 — Я верю в мгновение. Я пытаюсь жить осознанно, интенсивно переживать любой опыт — прежде всего, когда я вместе с другими работаю над новым спектаклем. Одновременно очень пессимистичен, когда созерцаю мир. 

 — Спектакль оканчивается хаосом. Так вы видите наше будущее?

 — Теперь я понимаю, что все мои спектакли оканчиваются катастрофой. Но это не однозначный итог. Некоторые сдаются, некоторые борются дальше. И в том случае, когда в спектакле нет надежды, остаются все же выдающиеся люди, на которых стоит оглядываться. И музыка — она тоже дает надежду.

12 Сентября 2006

Источник:

Westdeutsche Zeitung