En

Золотой колымский сезон

В июне в Магадане состоялся приуроченный к 90-летию города совместный проект Международного фестиваля-школы современного искусства “Территория”, Московского музея современного искусства и золотодобывающей компании “Полюс”. За неделю 4200 жителей 90-тысячного города стали зрителями и участниками 25 событий театрально-выставочной программы “Территории. Магадан”, а также 14 лекций и мастер-классов программы образовательной. В город приехали 130 человек, чтобы организовать все это, играть, учить и учиться, смотреть и слушать, общаться и знакомиться.

Конечно, горожане прежде всего ждали приезда столичных театров, и московский раздел театральной программы из совершенно разных спектаклей – “Шведская спичка” Театра Наций, “Лёха” МХТ им. А.П.Чехова, “Крейцерова соната” театра “Балет Москва”, “Транссиб” Мастерской Брусникина и “В гостях. Европа” Rimini Protokoll (Германия)/фестиваль “Территория” – ожиданий не обманул. Об этих постановках написано довольно много и подробно, так что вряд ли они нуждаются в представлении.

А для меня самым интересным оказалось другое событие, поместившееся внутри обширной программы “Территория. Магадан”. Этой весной 27 профессиональных театров, молодежных и любительских объединений из Красноярского края, Республики Саха (Якутия), Иркутской и Магаданской областей (именно в этих регионах работает компания “Полюс”) прислали свои заявки и видео на IV региональный конкурс театральных коллективов “Полюс. Золотой сезон”, и я оказалась в отборочной комиссии. По положению конкурса три спектакля-победителя должны были войти в фестивальную магаданскую афишу, а участники семи лучших постановок – принять участие в образовательной программе. Учиться съехались 58 человек, а вот со спектаклями произошла рокировка.

Занявшую первое место постановку Радиона Букаева “Просто так”, коллективно сочиненную им вместе с артистами Городского театра “Поиск” из Лесосибирска по сюжету датского фильма “Охота” Т.Винтерберга, привезти на фестиваль не получилось. А так хотелось вживую увидеть этот спектакль о том, как приехавший в маленький город к заболевшей матери герой пришел воспитателем в детский сад, где она проработала всю жизнь, а там, в силу нелепых обстоятельств, его заподозрили в педофилии, травили, судили, оправдали, а он не то чтобы простил всех, но принял эту ситуацию со странным для нашего времени отсутствием надрыва. В сценографии Никиты Сазонова пространство перегородили узкие детсадовские шкафчики-пеналы, откуда появлялись действующие лица. Прекрасны были в своей достоверности артисты, и вроде бы простой, но такой по-человечески глубокий воспитатель Виктор получился у Максима Потапченко.

Этот спектакль заменила открывшая театральную программу фестиваля новая постановка Радиона Букаева “На краю света. История одного путешествия”, за два месяца до начала “Территории” выпущенная Магаданским государственным музыкальным и драматическим театром. Драматург Данила Привалов, адаптировавший для сцены произведение Н.С.Лескова, резче, чем в многословной повести обозначил трагедию постепенно исчезающего маленького языческого этноса, столкнувшегося с недальновидным самодовольством миссионеров, втягивающих его в лоно другой религии и чуждого государства.

Здесь даже визуально в сценографии Никиты Сазонова наложились друг на друга две картины мира. Язычески-пестрое полотнище распластанного полога юрты реяло над черным пространством сцены с вырастающими черными же фигурами православных священников. Молодой, только назначенный в эти края архиерей, которого с напряженной и яростной истовостью сыграл Александр Тарасюк, отправился в тайгу, чтобы понять, почему не ладится дело с крещением туземцев. В тяжком зимнем путешествии погиб старый муд-рый монах (Валерий Бунякин).

А архиерея спас и объяснил ему свой народ один соприродный, улыбчивый и ясный дикарь, как звался он и у Лескова. Сыграл этого персонажа, несомненно, ставшего главным художественным открытием спектакля, прежде никакого отношения к сцене не имевший эвен Семен Губичан. Ведь вместе с артистами магаданского театра в этом спектакле заняты непрофессионалы, коренные жители Колымы – эвены из местного Центра национальных культур, и все они, кроме дикаря Губичана, говорили в спектакле на своем постепенно исчезающем языке, что придало действию особую красоту и драматизм.

Второе место в конкурсе “Полюс. Золотой сезон” занял спектакль якутского Театра “Олонхо” в постановке выдающейся артистки, педагога и режиссера Степаниды Борисовой – по знаменитому олонхо сказительницы Марии Андросовой “Муки любви/Таптал талыыта”. Его сыграли в Магадане следом за букаевским “На краю света”, и вместе они естественным образом сложились в своеобразную национальную сценическую дилогию. Театр “Олонхо” задуман его создателями Андреем и Степанидой Борисовой как реконструкция древнейшей зрелищной традиции. Сказания национального эпоса олонхосуты исполняли средствами горлового пения тойук, почти не меняя позы, но в воображении сказителя и слушателей рождались волшебные миры, густонаселенные мифологическими персонажами. В спектакле “Муки любви/Таптал талыыта” сценографом Михаилом Егоровым визуализирована бездонная хтоническая глубина национального якутского мира. Там, в черном кабинете, размечали графику мизансцен восемь длинных жердей светлого дерева, а каждый из десяти артистов, словно зависающий в прыжках и кульбитах во время сценических скачек и погонь, был оснащен маленькой кривоватой табуреткой из таких же деревяшек, они превращались то в алтарь, то в лошадь, то в предметы сугубо домашнего обихода.

Круговорот сюжетов о том, как дочь сбежала от родителей и от выбранного ими жениха к злодею, потом прогнавшему ее от себя с ребенком, подбросила дочку родителям и ускакала с новым возлюбленным, а дочка… далее варианты примерно тех же перипетий – все эти истории любви и предательств не имели никакого отношения к нашей реальности. И тень актуализации даже краем не легла на это феерическое действо, вибрировавшее от звуков горлового пения, расцвеченное пятнами ярких летящих костюмов и прослоенное чудесными в своей первозданной наивности эротическими сценами. Но странным образом экзотическая красота гибких и сильных актрис, брутальность и победительная мощь артистов, играющих персонажей, лишенных психологизма и бытовой суетности, почти загипнотизировали публику, позволив ей чуть-чуть заглянуть в вечность.

А вот третий победитель конкурса “Полюс. Золотой сезон”, спектакль по пьесе Марии Зелинской “Роботы тоже плачут” Красноярского театра современной пьесы “Вспышка” в постановке Марии Булатовой, напротив, перенес зрителей в подступающее будущее, когда спутников жизни людям будут изготавливать по индивидуальному заказу в специальных конторах. Душераздирающие перипетии любовного треугольника развернулись в холодном дизайнерском интерьере офиса “Хуманитас инжиниринг“, придуманном сценографами Алисой Павловой и Марией Булатовой. Симпатичный герой Даниила Кабалина покинул созданную специально для него идеальную подругу-робота ради взбалмошной, утопающей в противоречивых порывах барышни, изображенной Полиной Кабалиной с необычайной живостью. А внезапно очеловечившаяся – от мучительной ревности – робот-женщина Златы Лазовской в финале заплакала горькими слезами.

Полные залы собрали и дважды повторенные читки. Мрачноватый “Исход” Полины Бородиной в постановке Игоря Титова с веселыми и изобретательно поставленными режиссерами Сергеем Карабанем и Анастасией Каменевой пьесами “Рашен лалабай” Викентия Брызь и “Всем кого касается” Даны Сидерос увлеченно сыграли вместе с магаданскими артистами и вовсе непрофессиональные исполнители – школьники или дебютировавшая в качестве актрисы директор “Территории” Екатерина Якимова. Это был важный и увлекательный творческий опыт.

Каждый день на разных фестивальных показах нарядные магаданские зрители до отказа заполняли театральные залы, устраивали овации, оставались на обсуждения, а когда однажды обсуждение отменилось, толпа жаждущих поговорить об увиденном вдруг испустила нечто вроде коллективного стона. Магадан наслаждался театральным праздником, вспоминая прошлую “Территорию” и предвкушая будущую.

Сцена из спектакля “Муки любви”. Фото Д.ПЛОТНИКОВА
26 Июля 2019

Источник:

Экран и сцена